Онлайн книга «Сын маминой подруги»
|
Ой, дура ты, Даринка… И когда-нибудь точно вляпаешься по самое не балуй. Мент, чтобы удостовериться в правдивости ее истории, хитро оскалился и спросил: — И как же имя твоего возлюбленного Дарина запаниковала. На ум пришло лишь одно имя, услышанное тридцатью минутами ранее от матери. — Адам. На лице мужчины промелькнуло изумление. Неужели она попала в «яблочко»? Неужели такое бывает? Или парень тоже оказался с юмором и представился именем самого первого мужчины? Который тоже любил расхаживать голышом. Она старалась не рассматривать его. Зачем? Ее излишнее любопытство будет… излишним. Ее задача очень проста — помочь страждущему. В голове зазвенела мысль, что инициатива всегда наказуема. И что совершенно абсолютно ненормально, что здоровенный мужик стоит на трассе голым. Значит, на то есть веские причины. Есть же? Причины, связанные с психическим здоровьем, Дарина гнала прочь. Что-то случилось у человека… Может, реально с кем-то поссорился. Дарина никогда не жаловалась на воображение, и она с трудом могла представить, что могло приключиться, чтобы такой бугаюшка оказался голым на трассе в зимний вечер! Пусть зима у них не сибирская и даже не приволжская, но все равно! Кстати, он стоял и даже зубами не стучал. Держался вполне себе так. Лишь немного плечи свел вперед. Но это и понятно. Руки-то где находились. — Адам, говоришь… И что же своего Адама в таком виде выгнала на мороз? — Парни, хорош, выяснили же… От низкого тембра уже мурашки прокатились по телу Дарины. Она не хотела смотреть на незнакомца-Адама. Так вышло. Красив… Такой суровой мужской красотой. От которой Дарина предпочитала держаться подальше Потому что. вот хоть тресните, она не верила, что у мужчин с подобной внешностью и комплекцией может быть адекватный характер. Костровский и Ярлов не в счет. Мужья подруг — исключение из правил. Высокие скулы, тяжелая челюсть, нос с едва заметной горбинкой, будто когда-то сломанный и небрежно заживший. Кожа — смуглая, чуть грубоватая. Волосы слегка завиваются. Губы… Губы вроде бы полноватые, но сейчас упрямо сжаты. Вроде как должен улыбаться, чего снова гневается, спрашивается? Вот то, что он никак не расслаблялся и почти ей не подыгрывал, и настораживало Дарину сильнее всего. Еще был голос. Грубоватый. С некими нотками властности. Таким говорят мужчины, которые привыкли, что девочки ведутся. Да и как на такого не повестись… Положа руку на сердце. Поэтому нет и еще раз нет. Не смотрим. Не вникаем. Помогаем и машем ручкой… — Документы есть? — Один из полицейских не желал успокаиваться. — Конечно, есть. — Дарина шагнула было к машине, но ее остановили. — Не ваши. Его. Его?.. — Его дома. — Дарина уже всеми правдами и неправдами пыталась закончить разговор. Даже с ноги на ногу переступила. Мол, доблестные стражи правопорядка, отпустите нас, видите, я замерзла. Мы все тут замерзли! Как назло, подул пронзительный, забирающийся под легкую куртку Дарины, ветер, и девушка поежилась А Адаму хоть бы хны. Как стоял, прикрывая ладонями стратегически важное место, так и продолжил. Причем на его лице не дрогнул ни один мускул. Непробиваемый какой-то! А может, у него чувства атрофированы? И ощущения! Дарина слышала, что такое бывает. — Значит, дома. — Ага. там же. где и одежда. |