Книга Сандровские. Трилогия, страница 96 – Марина Кистяева

Находясь на похоронах, и в который раз убеждаясь, что даже их жизнь не может длиться вечно, Велест отчетливо осознал, что не хочет, чтобы Лана оставляла его. Их поездка в Вену принесла результат, она выяснила, кем является, и теперь у неё открывались новые горизонты, которыми она распорядиться по своему рассмотрению.

В груди разрасталось адское пламя, стоило ему представить, что слова Ланы о не желании быть с ним — правда. Пусть они были сказаны в запале ссоры, но они раскаленным железом вгрызлись в его мозг. Он должен удержать её рядом с собой! Должен! Он никуда не отпустит её!

И…..

Снова удерживать её с помощью угроз? Чувствовать её страх? Увидеть в глазах ненависть? Велест был уверен, что Лана возненавидит его, если он лишит её свободы. И уже не будет прижиматься к нему доверчиво, как сейчас. И тем более не позволит пить свою кровь.

Воспоминания о сладком вкусе её крови до сих пор кружило ему голову. Он никогда не пил ничего слаще. Её кровь не только насытила его, она вливала в него силу, наполняла тело энергией. И позволяла думать, что Лана его.

Моя.

И так должно остаться.

А для этого ему предстоит решить вопрос, который никогда ранее не вставал перед ним….Князю Сандровскому было жизненно необходимо, чтобы Лана сама захотела остаться с ним. Не потому что он сильнее, яростнее, влиятельнее, и может удержать ей силой.

А потому что она в нем нуждалась бы.

Как женщина.

Как любовница.

Как жена.

Как любимая…..

Мощное тело Велеста содрогнулось, и титаническим усилием воли он не сжал хрупкое тело Ланы сильнее, не сломал ей ребра жесткими собственническими объятиями. В эту секунду он поклялся себе, что больше никогда не причинит ей не малейшей боли, и постарается не давить на неё, не навязывать свою волю. Хотя зная свой крутой нрав, с последним будет справиться тяжело. Демоны внутри него слишком сильны и агрессивны.

Но он с ними справиться.

Ради одной её улыбки.

— Велест, я же все эти годы думала, что схожу с ума, — между тем неожиданно выпалила она, и вцепилась руками в его ладонь. Она понимала, что похороны это не то место, где стоит делать подобные признания, но её прорвало. Ей требовалось высказаться. И именно Велесту. — Я чувствовала, что за мной наблюдают! Ночами я не могла спать, потому что всей кожей чувствовала постороннее присутствие в комнате! Ребенком я была уверена, что под кроватью и в бельевом шкафу обитают чудовища! — Лана истерически усмехнулась. — И я оказалась права! Моё безумие имело реальную основу! Это ОН….Он контролировал меня, желая знать, как я живу! Его тени были рядом со мной….Куда бы я не шла, они шли за мной….

— Тише, Лана, успокойся, не накручивай себя, — от признания девушки на лбу Велеста выступили капельки пота, смешавшиеся с дождем. С одной стороны, её признание послужило заживающим бальзамом на его мечущуюся душу и вселило надежду, что их связь не прервется по возвращению в Россию. С другой стороны, он кожей чувствовал отчаяние маленькой Светланы. Психика людских детишек подвержена многим травмам и страхам. И её слова тому подтверждение. Велесту доводилось встречать сошедших с ума людей, и от одной мысли, что Света могла оказаться в их числе, ему хотелось немедленно разыскать Зидана и перегрызть ему глотку. Не оставалось сомнений, ему будет что предъявить при встрече. И то, что встреча состоится — не вызывало сомнений.