Книга Сандровские. Трилогия, страница 44 – Марина Кистяева

Два бьющихся в унисон с ним сердца.

Этого ему достаточно.

Ему нельзя ни к кому привязываться.

Привязанность — пустая трата времени. И сил.

Поэтому он направил негативную энергию на боксирование груши, это его отвлекло, но ненадолго.

То же самое и с купанием в озере, что находилось на территории поместья.

Купание в прохладной воде сняло напряжение, но не принесло желаемого облегчения. Его не покидало смутное предчувствие, что событие последних двух дней это только начало. Начало чего-то грандиозного. И разрушающего.

После купания он вернулся в комнату, и немало удивился, когда не обнаружил в ней Лану. Где она может быть?!! Черт возьми! О чем думает эта девчонка, решившись на прогулку без него?

Его первым порывом было броситься её искать и хорошенько встряхнуть, вправив мозги на место. Её запах отчетливо чувствовался в коридоре и уходил в сторону оранжереи и библиотеки. Велест без труда мог обнаружить её. Но что-то остановило его.

Кардан не позволит, чтобы с кем-то из его гостей случилось несчастье по вине другого гостя или хозяев дома. Это был не писаный закон их жизни. Гости — святое. Особенно на торжестве.

Если гости желали развлечений, то для них устраивались соревнования и кровавая охота. Но в таком случае, они сразу об этом заявляли в приглашении. Уже многие вампиры давно отказались от людского кровопролития и относились к числу мирных граждан. Разговоры о том, что вампиры поголовно убийцы и хищники — не более, чем страшный миф, который, с одной стороны, позволял им сохранить конфиденциальность. А с другой, многими использовался для устрашения противников. Как среди людей, так и среди представителей других рас.

Поэтому Велест не пошёл по запаху Ланы. Этот запах снова вверг его в пучину чувственных желаний, и он почувствовал, как его член протестующе заворочался, напоминая, что его потребности так и не были удовлетворены.

Велест поймал слугу, велел принести ему шотландского виски. После чего расположился в кресле, с которого была видна комната, выделенная для них с Ланой.

Слуга выполнил его приказание, а так же учтиво сообщил, что одежда и драгоценности для госпожи доставлены. Велест ещё в России распорядился, чтобы его люди в Австрии позаботились об этом. Он приказал их принести ему сюда.

Прошло не менее двух часов, как он увидел идущую Лану. Её походка была легкой и непринужденной.

И ещё она улыбалась.

Эта улыбка сразила его наповал.

А затем ввергла в пучину жгучей не поддающейся разумным объяснениям ревности. Даже с не близкого расстояния, он видел, как её губы довольно изогнулись, обнажив маленькие зубки.

И рядом с её запахом витал запах мужчины. Дрампира.

Велест прикрыл глаза и сжал подлокотники с силой, те жалобно заскрипели и каркас хрустнул.

Лана была с мужчиной! С другим! И мало того — она улыбалась!

Ревность ядовитым плющом скрутила внутренности Велеста. Если в отношении Бориса он проявил ревность, но там больше было защиты и опасение за Лану, то тут…

Тут всё было иначе.

Она общалась с другим. И тот другой был ей симпатичен. По отношению к нему она не испытывала страха, не пыталась убежать. Проклятье, она выглядела чертовски довольной!

Он впился в неё глазами, которые приобрели кроваво-черный цвет. Вот, в этот момент он хотел, нет, жаждал крови. И желательно того ублюдка, который проводил время с Ланой.