Книга Сандровские. Трилогия, страница 362 – Марина Кистяева

— Другой?! — от ужаса глаза Евы округлились.

— Ева, не перебивай! Да, черт побери, ты стала другой! Более сильной! Более выносливой! И теперь ты полностью способна контролировать свой дар! Теперь тебе не надо попадать в экстренные ситуации, чтобы иметь возможность контролировать огонь! Ты стала полноценной ведуньей!

Слова Игоря доходили до сознания Евы сквозь пелену. Она смотрела на мужчину, вслушивалась в смысл того, что он говорил и чувствовала, как бездна простлала к ней свои липкие руки.

Ева поняла, что не давало ей покоя всё время, что она находилась в сознании.

Она поняла, что смутило её воспоминания.

Воины-вампиры.

Она поняла, что её использовали, как и Клару.

Если нападение на дом губернатора Стоцкого было внезапным, то откуда там взялись хорошо подготовленные бойцы Сандровского? Сейчас, когда память больше не прятала от неё воспоминания, перед ней замелькали картинки лиц мужчин, с которыми она сталкивалась в доме Игоря, тех самых, что охраняли её.

Они прибыли к Стоцкому заранее.

Они знали, что там будет бойня.

А, значит, Игорь знал, что на неё нападут.

Ева подалась вперед и, преодолевая внутреннюю боль, которая готова была сломить её, выдавила из себя:

— Сандровский, только честно, ответь… Ответь мне! Правду скажи! Ты организовал ловушку для стригоев?

Ответ Игоря последовал незамедлительно:

— Нет.

Ни с чем не сравнимое облегчение готово было затопить Еву, она встрепенулась точно пташка, готова была уже расправить крылышки, когда следующие слова опрокинули её на лопатки, свергнув в бездну.

— Я организовал ловушку для тебя.

Он смотрел ей в лицо, не отводя взгляда. Поэтому в полной мере увидел боль, заполняющую огромные глаза Евы. "Игорь, спасайся!" Два слова, выжженные на его сердце. Он их не забудет никогда ни при каких обстоятельствах.

Ева молча опустила голову, и завеса из темных волос скрыла бледное лицо.

Она ничего не говорила. Её хрупкая сгорбленная фигура выражала полную отрешенность от жизни. Игоря так и подмывало подойти к ней, обнять, попытаться объяснить, но он заставил себя остаться на месте.

Или её улыбка, или её жизнь.

Выбор сделан.

— Ты — сукин сын, Сандровский, — тихо проговорила Ева, медленно поднимая голову и откидывая волосы назад. Игорь вздрогнул, когда увидел в её глазах ярость и ненависть, обращенную на него. — Ты — последний ублюдок! Ты хуже Изова! В тысячу раз хуже! Ты заставил меня поверить тебе! Заставил!

— Ева, не истери, — попытался образумить её Игорь.

— Я не истерю! — прошипела Ева, откидывая простыню прочь. — Я расставляю акценты! Ты поступил со мной точно так же, как родители и бабушка! Что там говорила Аделаида? Что хотела, чтобы мой дар открылся, и поэтому отдала на забаву монстру? А что скажешь мне ты? А, Сандровский?

— Ничего! Я принял решение, и его осуществил.

— Ах, он принял решение, — Ева не чувствуя ничего кроме внутренне боли, спустила ноги на пол. — Как просто! Он, видите ли, принял решение!

— Да!

— Ненавижу! — прошипела Ева и неожиданно бросилась на Игоря, растопырив пальцы. Она целилась в лицо. Понимала, что реакция у вампира куда как быстрее её, но в ту секунду ей было наплевать. Лишь бы вцепиться ему в лицо, лишь бы пустить кровь! Лишь бы выпустить дикую неконтролируемую ярость, охватившую её, выжигающую внутренности и оставляющую после себя лишь пепел.