Книга Сандровские. Трилогия, страница 246 – Марина Кистяева

— Тогда — что?

— Лучше давай-ка, принимай душ, потом поговорим. Как я понял, ты, когда голодная, многие вещи воспринимаешь неадекватно. Потом я тебя покормлю… — тут он сделал паузу, — твоей любимой кашей и молочным коктейлем. Заодно и поговорим.

— Откуда ты узнал, что я люблю на завтрак?

— Восполняю пробелы, — и с этими словами Борис оставил девушку одну.

Хотя соблазн присоединиться к ней в душе был огромным.

Майя нервничала, когда возвращалась в спальню. Она старалась сохранить самообладание и остатки женского достоинства. Ну, и что устроила истерику? Какая женщина их не устраивает? Истерики у них в крови, с этим ничего не поделаешь! Нечего её вводить в заблуждение!

Сервированный столик ждал её в комнате. Борис, развалившись в кресле, сидел, нога на ногу, и ничего не делал.

— Как самочувствие? — спросил он, увидев девушку.

Та предупреждающе прищурила глаза.

— Хорошо, — а сама мысленно добавила, что лучше ему ироничную интонацию оставить, потому что у неё сработал инстинкт самосохранения, по которому, лучшая защита — нападение.

— Это хорошо, когда хорошо. Присаживайся. Кушай.

— Не уж, Борис, ты мне сначала расскажи, что к чему, а потом я покушаю. А так кусок в горло не полезет.

Борис, взяв молочный коктейль, протянул ей.

— Не спорь, пей. Не люблю разговаривать с голодными женщинами. Особенно по утрам.

— Так ты ж говорил, что уже полдень.

— Исправлюсь: не по утрам, а по пробуждению.

Майя, стараясь не соприкасаться с его пальцами, взяла коктейль и едва не залпом выпила его. Он оказался безумно вкусным.

— Мммм…Что за ягоды? Малина?

— Ежевика, лесная ягода.

— Вкуснотища.

— Я передам твои слова поварихе. Ей будет приятно.

Майя села напротив и настороженно посмотрела на мужчину. Тот сделал вид, что не замечает её пристального взгляда. Ей кажется, или у него на самом деле замечательное настроение?

— Что ты ещё придумал?

— Придумывать ничего не стал, Майя, расслабься. У тебя плечи напряжены. Хочешь, помассирую?

— Сандровский!!!

— Понял, не хочешь! — он довольно улыбнулся. — Значит, так. Про вещи и про сборы. Не смотря на то, что угрозы со стороны Нанин больше нет, я, как ни странно, продолжаю чувствовать перед тобой вину. Прошу, не удивляйся. Сам не понимаю, почему это происходит. Не поверишь, со мной впервые в жизни такое.

— Почему же, как раз в это с легкостью поверю, — не удержалась от иронии Майя.

— Я сделаю вид, что ничего не слышал и продолжу. Эта идея принадлежит не только мне, но и Лане. Она полностью меня поддержала, и сказала, что если ты откажешь мне, то тогда и она с тобой поговорит.

— Ты всё сильнее настораживаешь меня….

— Мне не привыкать! Что-то я на самом деле хожу вокруг да около, и никак ничего не могу тебе сказать. Из-за чувства вины, из-за того, что невольно втянул тебя в неприятности, из-за твоего не желания принимать от меня драгоценные подарки, я хочу отблагодарить тебя иным способом. Одним словом, я предлагаю тебе обследование в нашей клинике, у доктора Хански, и дальнейшую операцию. Наша семья очень хочет помочь в преодолении твоего физического дефекта. Ты заслуживаешь того, чтобы ходить без трости, свободно кататься на велосипеде и радоваться каждому легкому шагу.