Книга Рождённая в ночи, страница 141 – Марина Кистяева

Он знал это.

Её запах возбуждения приятно щекотал его ноздри, проникая в кровь, и огнём струясь по венам. Он с трудом сдерживал себя, боясь, что Лана ещё слишком слаба после наркоза.

Её признание решило всё.

Он крепче сжал её талию и, перевернувшись, положил её на себя.

— У тебя ранение не болит?

— У меня болит другое.

— Это?

Её ладошка быстро нашла эрегированный член и легко сжала. И снова стон предвкушения вырвался у Велеста.

Второй рукой Лана стала развязывать завязки на штанах. Её охватило нетерпение. Она отбросила прочь стыдливость и не нужное ханжество. Она то и дело нагибалась и покрывала перебинтованную грудь Велеста поцелуями.

Практически справившись с завязками, и уже готовая избавиться от штанишков, Лана приподнялась над мужчиной, когда они услышали громкий крик.

Кричал мужчина.

— Господи, что это? — замерла Лана.

Велест резко сел в кровати и нахмурился.

— Понятия не имею.

Крик повторился.

— Велест?

Мужчина уверенным движением снял с себя Лану и, спрыгнув с кровати, направился к двери.

— Оставайся на месте! — приказал он.

— Нет, я с тобой, — Лана последовала следом. Головокружение и слабость оставили её, и она не была намерена оставаться в неведении.

Они находились в специализированной клинике, где пациентами были не люди. Здесь лечили и оказывали помощь бессмертным.

Велест, недовольный, остановился рядом с дверью.

— Лана, мне не нравится, что ты идешь со мной.

— Я тут не останусь. Велест, ты ещё не достаточно окреп. Идешь ты, иду я.

Велест сам потом не мог понять, почему он ей уступил. Возможно, где-то на подсознательно уровне решил, что если она будет в пределах видимости, то всё будет хорошо. Клиника была под хорошей охраной, ни разу за столетия существования, на неё никто не нападал. Тут работали лучшие бойцы.

Кричал кто-то из пациентов.

И почему Велесту показалось, что голос кричавшего ему очень знаком?

Знаком до боли…

Они вышли из палат. Как раз во время. Они увидели, как с встревоженными лицами в соседнюю палату входят Артур Хански и Игорь.

Около двери, заламывая руки, стояла Елена Шуберт.

— Елена, что вы тут делаете? — спросил Велест. Меньше всего он ожидал увидеть хрупкую певицу здесь.

У той на глазах блеснули слезы, и она, прикусив губу, сказала:

— Я ничего не понимаю…. Велест, что происходит? Несколько часов назад я обнаружила Аркадия, корчившемся от боли на паркете….Его ломало…Он был в бессознательном состоянием, иногда приходил в себя и вот так кричал… — она мотнула головой в сторону палаты. — Я ничего не могла с ним сделать! Мне страшно, Велест! Что с ним может быть? Я точно знаю, что ни наркотиков, ни другой дряни он не принимает!

— Сейчас узнаем. Успокойтесь, пожалуйста!

— Велест, это надо было видеть! Аркадия точно разрывало изнутри.

Страшная догадка посетила Велеста, и он поспешил к палате.

Лана за ним. Она одобряюще улыбнулась Елена и мимолетом коснулась её плеча. Девушка оперлась о стену.

В палате они увидели Аркадия, привязанного к кровати кожаными ремнями. Они оплели всё его тело, зафиксировали руки и ноги. Он был в сознании, и периодически, не выдержав боли, сводящей с ума, начинал кричать. Его лицо исказила гримаса муки.

Но не это заставила вошедших застыть на месте.

На лице Аркадия вздулись вены толщиной с палец, они бугрились и превратили лицо в страшную маску, тоже самое происходило с его телом, мускулы точно ожили и стали не подвластны хозяину.