Книга «Никто» так не смотрит, страница 69 – Марина Кистяева

Потап уперся в девичью руку. Как же горячо!..

Есения не дрогнула, лишь усилила давление.

И сильнее побледнела.

А вот последнее плохо. У неё всегда на щеках играл румянец.

— Ясь... Я знатно накуралесил. Сорвался. Долбаные эмоции взяли вверх. Давай отмотаем время назад.

Не то!..

Не те слова!

Какое нахрен отмотаем?! Куда?!

Его слова не возымели действий, потому что Есения продолжала молчать. Дышала глубоко, отчего её грудь призывно поднималась и опускалась.

В порыве Потап поднял руку и прикоснуться к щеке Яси, но девушка увернулась.

Его ладонь коснулась воздуха.

А у Потапа ощущение, что его наждачкой... По воспаленной кожей. Правильно. Нехер. Обидел её - получай.

«... я доверю тебе, Потап. Себя...доверяю».

Доверила.

А что что сделал?

Растоптал её доверие. И было бы из-за чего!

Да... Было бы из-за чего.

Вся его брезгливость, все его принципы в отношении девственниц испарились. Улетучились с такой быстротой, точно их никогда и не было.

А были ли они на самом деле? Сам придумал, сам поверил. Ему нравилось играться в этакого брюзгушу. Почему бы и нет? В подростковом возрасте они с Гордеем отчудили -проникли в закрытый секс-клуб. Повидали там разного. И вместо того, чтобы просветиться, они оба закуксились малость. И решили - ну нафиг. Надо быть более выборочными в сексе.

С тех пор и повелось.

Потап заигрался. Теперь он это понимал. Он много что вообще теперь понимал. Как пелена с глаз упала.

— Время не отмотать назад, Потап, - наконец, произнесла Есения, не моргая.

— Яся, я - моральный урод. Инвалид. Пожалуйста, выслушай меня...

— Не надо, Потап, - перебила она его.

Она смотрела прямо.

Не отводя взгляда.

А потом он увидел, как из её глаз сорвалась первая хрустальная слезинка.

Покатилась по щеке...

Упала на грудь.

Пиздец.

Есения не пыталась их остановить. Не пыталась стереть, размазать по щекам.

Она не стеснялась своих слез.

Потому что её слезы не были слезами слабости.

Это были слезы разочарования.

В нем.

Как в детстве, когда отец говорил, что мужчины тоже имеют право на слезы. Потому что они сильные. Сильные люди плачут, и это нормально. Это правильно.

Его Есения - очень сильная. Это ему, сукину сыну, до неё расти и расти.

Он с рождения имел всё, что хотел. Да, воспитывали его в строгости, иногда даже жестили. Но он всегда знал - у него тыл. Да такой, о котором многие и представить не могут, фантазии не хватит.

А она?.. Кто защищал её?..

Роман Яшин. И другие пацаны. Те, которых тоже правильно воспитывали. Такие же пацаны постарше.

И сейчас он, Потап Мазуров, рожденный с золотой ложкой во рту, стоял и исходил ревностью к человеку, которого Есения называла другом.

Она провела с ним ночь. Скорее всего, в разговорах. Он умом это понимал.

Но сердце... Блять, оно выносило душу к херам. Больное воображение подкидывало одну картину за другой.

Друзья?.. Подопечная и защитник?.. А если сейчас, повзрослев, они решат выйти из долбанной френдзоны? Не сегодня, а, например, завтра? Что тогда? Их связывает непростое прошлое. Общие интересы, воспоминания. А их?.. Потапа и Есению?

Потап сделал шаг назад.

Надо уйти. Сейчас точно. Но, как, сука?.. Как?..

Есения молча смотрела на него. Потом едва заметно кивнула и начала обходить.

Но где-то что-то пошло не так, и она споткнулась.