Книга Робкое дыхание, страница 37 – Марина Кистяева

— Простите меня покорнейше, Анастасия, — тотчас исправил он оплошность, отказываясь до конца признавать очевидные факты.

А они заключались в том, что ему было неприятно видеть, как Виктория танцует с другим мужчиной. Внутренний голос незатейливо напомнил графу, что он сам не пожелал приглашать её. Право, не должна же девушка из-за его прихоти простоять весь вечер у стены!

Виктория наигранно громко засмеялась, пеняя себя за наивность. Вы только посмотрите на него! Каким же надо быть развратником, чтобы в родных стенах, дома, целовать её, а сегодня чувственно обнимать другую женщину?

Ох, как же Виктория была зла на Аркадия! Когда она увидела, что он пришёл, её сердце встрепенулось, и она замерла в ожидании. Вот сейчас он подойдет к ней и пригласит на танец…. Но проходило время, а граф Елистратов её словно не замечал. Он беседовал с собравшимися гостями, выпивал, и, казалось, получал удовольствие от жизни. И старательно её игнорировал.

На душе Виктории было не спокойно, она металась из стороны в сторону, не находя себе покоя. У неё появилось желание, как можно скорее покинуть особняк Демьяновых. Настроение было окончательно испорчено.

После того, как музыка перестала звучать, Виктория попросила Алексея отвести её в укромный уголок. Ей надо было перевести дыхание.

— Ты бледна, я всё-таки принесу тебе лимонада, — сказал Алексей и направился в сторону буфета.

Девушка осталась одна. Она, не присматриваясь к деталям, делала вид, что рассматривает картины с изображением предков Демьяновых. Глаза застелил туман. Пресвятая Дева Мария, да почему же грудь сжимает, точно тисками, и дышать становится труднее?

Скорее интуитивно Виктория почувствовала, что на неё смотрят. Чужой взгляд пристально за ней наблюдал.

Она обернулась.

Напротив неё, в метрах в пяти, стоял Аркадий.

Чувство достоинства заставило девушку вскинуть голову. Граф Елистратов кивнул, приветствуя её. Виктория ответила тем же. Так они и стояли на расстоянии друг от друга.

Аркадия позвали, и он вернулся в зал, а Виктория испытала ни с чем не сравнимое разочарование.

Вместе с Алексеем к ней подошла матушка.

— Голубушка, мне что-то не здоровится, и на душе не спокойно, все-таки мне следовало остаться дома и присмотреть за Дмитрием. Как он там? Всё ли спокойно? Я очень волнуюсь, и поэтому возвращаюсь домой.

— Я с вами! — горячо воскликнула Виктория, удивив Людмилу Игнатьевну и поручика Болотова.

— Ты можешь остаться, и позже приехать с Анной Илларионовной или Алексеем Никитовичем….

— Нет, я хочу домой! — слова Виктории звучали по-детски, но сейчас её меньше всего заботило, что могли о ней подумать другие.

Ей стало невыносимо находиться на балу, где Аркадий не обращает на неё внимания! Почему он так жесток?

А может быть…. Как же она об этом не подумала раньше! В душе Виктории всколыхнулась робкая надежда. Ну, конечно же! Аркадий сердится на неё из-за того, что её сопровождает Алексей Болотов! Её губ коснулась улыбка.

— Ты уверена, что не хочешь остаться? — снова поинтересовалась Людмила Игнатьевна.

— Уверена!

— Что ж, тогда я распоряжусь, чтобы подавали карету.

— Могу ли я вас проводить? — спросил Алексей, переводя взгляд с прекрасной девушки на привлекательную моложавую женщину. Обе они принадлежали к одному семейству, но как были не похожи! И дело было не во внешней красоте.