Книга Робкое дыхание, страница 14 – Марина Кистяева

— Стоит признаться, Виктория Дмитриевна удивила меня. В тот день на вокзале она показалась мне милой девушкой, но сегодня она превзошла все мои ожидания. Она восхитительна! Аркадий, как она грациозна!

Аркадий усмехнулся:

— Я так подозреваю, друг мой, тебя завтра стоит ожидать с визитом?

Олег собирался съязвить в ответ, но в последний момент передумал.

— Всё может быть…, - задумчиво произнес Болгарский.

Уже в карете, когда они возвращались домой, Аркадий лениво вытянул ноги и молча слушал восторженные впечатления Виктории. Та с блеском в глазах рассказывала Анне Илларионовне, как она чудесно провела вечер.

— Дорогая, я вижу, тебе понравилось.

— Очень!

— Вот и замечательно! Потому что в ближайшее время я тоже подумываю устроить званый вечер. Мы давно не давали балов, Аркадий. Надо срочно это исправить.

В полумраке кареты не было видно, как прищурились глаза Аркадия. Мысль о бале не пришлась ему по душе, но возражать он не стал.

— Как вам будет угодно.

— Тогда я рассчитываю на твою помощь, Аркадий. Мы вместе обсудим список гостей!

Виктория собиралась поблагодарить Аркадия за оказанную услугу, но как только они прибыли домой, он попросил кучера не распрягать карету.

— Аркадий, ты куда-то собираешься ещё? Помилуй, но время уже позднее! — Анна Илларионовна скинула салоп и с укором посмотрела на сына.

Но ответом ей послужила легкая улыбка.

Эту ночь Виктория спала сном беззаботного младенца. А на утро ей принесли радостную новость — пришло письмо от родителей. Виктория читала его со слезами радости на глазах. Наконец-то её молитвы услышаны! К декабрю родители обещали приехать в Петербург.

Ближе к обеду её ожидал ещё один сюрприз. К ней прибыли двое молодых людей, с которыми она накануне познакомилась, и пригласили её на прогулку. Виктория, ещё не привыкшая к вниманию мужчин, поначалу смутилась, а потом согласилась.

Аркадий две недели терпеливо наблюдал, как его дом превращается в место паломничества для поклонников Виктории, и с каждым днем чувствовал нарастающую ярость. Он говорил себе, что его раздражает шум и суета, но в глубине души понимал, что обманывает себя.

Он видел, как Виктория дарит улыбки другим мужчинам и свободно с ними общается. Но стоило ему появиться в гостиной, как она тотчас тушевалась, становилась напряженной и неприветливой. И сей факт немало удивлял графа Елистратова. В общении с противоположным полом обычно наблюдалась иная картина. Женщины находили его привлекательным и интересным, в определенных кругах о нем говорили, как об искусном любовнике. А тут получалось всё наоборот!

И задетое мужское самолюбие Аркадия взяло верх над рассудком. Когда он в очередной раз заметил юношу, торопливо спускающегося с крыльца их дома, то принял решение во чтобы-то ни стало покорить гордую красавицу Викторию Дмитриевну Юрасову.

Этим же днем он постучал к ней в комнату, и услышал мягкое: «Войдите».

Виктория сидела в высоком набивном кресле и с увлечением читала книгу. Она подняла голову, чтобы посмотреть, кто её побеспокоил, и крайне удивилась, когда увидела входящего Аркадия Витальевича. До сегодняшнего дня он ни разу не приходил к ней в комнату.

— Аркадий Витальевич, что-то случилось? — как можно спокойнее поинтересовалась она, поднимаясь к нему навстречу.