Книга Русалка, страница 77 – Марина Кистяева

— Невероятно! — радостно выдохнула она и, потянувшись за аппетитным пирожком, упустила момент, когда одеяло соскользнуло с её плеч, и нежные полушария грудей оголились. Она испуганно ахнула и тотчас поспешила вернуть одеяло на место.

У Петра запульсировало в висках. Нет, так больше продолжаться не может! Да он уже готов совершить не искупаемый грех, только бы иметь возможность прикоснуться к дразнящему телу супруги.

Но пришлось собрать остатки воли в кулак и произнести:

— Ирина, тебе неудобно будет кушать и одновременно придерживать одеяло, — от Петра не укрылось, как спина девушки тотчас выпрямилась и застыла. — Поэтому, если ты мне разрешишь, я с удовольствием покормлю тебя.

От подобного предложения у Ирины где-то заныло внизу живота, и отнюдь не от голода. Ей бы отказаться, возмутиться, сохранить остатки былого самоуважения, а она, пойдя поперек своей сущности, согласно кивнула.

Петр опустился на мягкую кровать, после чего поставил поднос себе на колени, обмакнул пирожок в сметане и поднёс его к губам девушки. Ирина, не мигая, скомкав одеяло на груди, улыбнулась, приоткрыла ротик и откусила маленький кусочек. Тотчас было подано и молоко, чтобы запить.

— У-у, какая вкуснятина, — нарушая все правила этикета, Ирина говорила с полным ртом, активно пережевывая пищу. — Нет ничего вкуснее на свете!

«Ты вкуснее!» — так и хотелось сказать Петру, но он вновь сдержался. У этой девушке есть роковая тайна, которая стоит между ними, и как он теперь понимал, ему придется хорошо потрудиться, чтобы заслужить доверие Ирочки. Но он готов.

И первый шаг уже сделан.

Так Петр скормил Ирине все пирожки, после чего настала очередь грушам. Ирина кушала, улыбаясь, и её глаза светились счастьем. Даже трудно было поверить, что эта молодая женщина может быть холодной и неприветливой.

— Наелась? — поинтересовался Петр, когда Ирина откинулась на спинку кровати.

— На неделю вперед! Мне кажется, что съешь я ещё хотя бы кусочек ветчины, то просто лопну!

— Я не позволю подобному случиться.

У Ирины краешек рта был испачкан в сметане, и Петр, протянув руку, смазал капельку. Девушка вздрогнула.

— Ты испачкалась сметаной, — объяснил свой поступок Петр, отметив про себя, что стоит только ему нарушить определенную дистанцию, как супруга тотчас напрягается, и в её глазах появляется некое затравленное выражение. Вот и сейчас он отчетливо видел, как промелькнул испуг в двух больших глазах-озерцах.

Ирина смутилась. Она позволила сегодня много лишнего, пришло время сменить тему.

— Что с девочками? Они, наверное, очень испугались и теперь раскаиваются в своем поступке?

Петр усмехнулся и вольготнее устроился на кровати, растянувшись поперек и облокотившись на локоть.

— Испугались они или нет, я сказать не могу, но то, что впредь они будут осмотрительнее, я не сомневаюсь.

— Ты говорил с ними? — уточнила Ирина для окончательного успокоения.

— Да.

Петр сейчас не стал говорить, что близнецы, как минимум завтра не смогут спокойно сидеть на своих маленьких попках.

— Приезжали от Василия Дмитриевича. Он просил передать, чтобы ты не беспокоилась, накануне он благополучно добрался до Отрады и чувствует себя хорошо. Я так понимаю, граф из Петербурга вернулись перед нами?

— Да, за день до вашего приезда. А вы разве не встречались в столице?