Книга Рожденная под темной звездой, страница 82 – Марина Кистяева

Лиза не ожидала столь резкой смены разговора и немного растерялась.

— Юлиан, не торопи события. Дай мне обвыкнуться. Хотя бы пару дней, чтобы все организовать. Я признательна тебе за то, что ты проявляешь заботу. Секретарша будет мне нужна, а вот охранник... Пока его я точно не хочу.

— Лиза, охранник не обсуждается.

— Ты снова на меня давишь, - девушка раздраженно поджала губы. - Юлиан! Мне показалось, что ты делаешь шаги в сторону продуктивного диалога, а сейчас снова навязываешь свою точку зрения. И в каком направлении мы будем двигаться дальше?

— В нужном, Лиза, в нужном.

— Ой...

Девушка вздрогнула, потому что почувствовала, как трость Юлиана прикоснулась к её обнаженной ноге. К стопе. Задержалась секунду и последовала выше, скользя по внутренней стороне ноги и бедра.

Лиза открыла рот, чтобы возмутиться. Передумала. Поняла, что ей нравится то, что делает Юлиан.

Он привнёс в их беседу сексуальные мотивы. Так сказать, напомнил, что скоро вечер, и последует продолжение.

Лиза не стала требовать прекратить начавшееся безобразие. Вот не стала, и всё тут.

Мужчина-вампир, занимающий столик в углу, свернул газету в трубочку и нервно швырнул её на столешницу. Резко отодвинул стул, встал и очень быстро прошёл мимо них. Как будто ему стало вдруг некомфортно здесь находиться.

За окнами потемнело. Погода, еще с утра обещавшая солнечный день, портилась на глазах. Тяжелые свинцовые облака затянули небо буквально в считанные минуты. Поднялся резкий, порывистый ветер, прошелся по улице, бросая колючий песок в лица редким прохожим. В воздухе запахло озоном. Откуда-то издалека донесся слабый раскат грома.

Но Лиза не обращала внимания на перемену погоды.

Её волновал один Юлиан.

И то, что он делал.

Внезапно Юлиан выпрямился и зарычал. Показались кончики клыков. Ноздри мужчины затрепетали, глаза прищурились.

Удивленная странным поведением спутника, Лиза спросила:

— Юлиан?

— Лиза, не сейчас! - рыкнул он на неё и повернул голову влево.

Но голос, заставивший Лизу оцепенеть, раздался у нее за спиной. Чувственный, грудной, с соблазнительной хрипотцой. Незнакомый женский голос, тянувший гласные с характерным придыханием:

— Ох, милый, меня бы ты давно разложил на столе и затрахал до одури.

Лиза обернулась и зажала рот рукой.

Прямо перед ней стояла Елизавета Сатинская.

В той самой сорочке, в которой была изображена на злополучной картине. С распущенными белокурыми волосами, струящимися по плечам, и томным взглядом бархатных глаз.

Это была ЕГО Лиза.

Конец первой книги.

— Господин... Вам нельзя...

Лакей был отброшен прочь. Пролетев с десяток метров, он ударился об стену. Послышался неприятный звук ломающихся позвонков. Но мужчина, служащий лакеем в этом доме, давно смирился с таким бесцеремонным обращением. У его госпожи был крутой нрав. У её гостей - не лучше.

Неприятно поморщившись, лакей поднялся, с хрустом вставил позвонки на место и спокойно проводил взглядом высокого мужчину, чьи длинные пепельные волосы были на варварский манер заплетены в две косы. Н-да, ночка обещает быть жаркой.

Так и оказалось.

Гость, подойдя к спальне хозяйки, ногой открыл дверь, и та от удара едва не слетела с петель. Мужчина застыл в дверях. В его прищуренных глазах билась ярость - первобытная, бесконтрольная. Ярость, пока еще сдерживаемая усилием воли. Но одно неверное слово, одно лишнее движение - и она вырвется на свободу, сокрушая всё вокруг, низвергая в пустоту всех и вся.