Книга Рожденная под темной звездой, страница 160 – Марина Кистяева

Изо рта Стоцкого пошла пена. Стригои за его спиной возмущенно закричали. Они не понимали, почему их предводитель, как слабак, валяется на земле и не может подняться? Хватает руками воздух и не в может добраться до врага?

Юлиан хрипло дышал. Силы таяли с ужасающей быстротой. Он тянул Стоцкого на себя, а некто свыше вытягивал силы из него самого. Всё верно. Всё правильно.

Стоцкий когтями вспорол серый бетон арены, захватил горсть бетонной крошки и на последнем издыхании швырнул ее в лицо Джаджену. Угодил прямо в глаза, и ментальный хомут мгновенно ослаб. Секундной заминки хватило, чтобы Король кинулся Джаджену под ноги, сшибая и опрокидывая того на землю.

Рёв прокатился по рядам вампиров.

Дуэлянты покатились по импровизированной арене. Они с нечеловеческой быстротой наносили друг другу удары по лицу и корпусу, вспарывая тело когтями. Но для них всё это были пустяки.

Юлиан увидел свою трость в метре от них.

Стоцкий - свой стилет на расстоянии вытянутой руки.

Мужчины действовали быстро. Отскочили друг от друга, метнулись к своим оружиям и снова сошлись в рукопашной.

Каждый метил в шею противника. Чтобы отрубить голову. Покончить с врагом раз и навсегда. И дать начало другой битве. Более кровавой.

Мужчины снова упали на пол. Только теперь между ними была сталь. Опасная, сделанная с примесью серебра и яда.

Стилет Стоцкого замер в миллиметре от шеи Джаджена. Трость Юлиана застыла на волосинке от шеи Стоцкого. Патовая ситуация. Каждый из них удерживал другого свободной рукой.

Юлиан слабел. Он практически осязаемо чувствовал приближения кончика стилета. Ещё немного... ещё чуть-чуть... Его трость почти коснулась вздувшейся, покрытой черными линиями шеи врага.

— Ты - мой! - прорычал Король, уже празднуя победу.

Кончик его стилета вспорол кожу на шее Юлиана. Брызнула кровь.

Вот и конец...

Почти теряя сознание от яда, обжигающим пламенем прокатившегося по телу, чувствуя, как холодная сталь входит в шею, Юлиан увидел Лизу.

Спасибо тебе, Провидение. За иллюзию, за образ любимой перед смертью.

Лиза жадно глотнула воздух и открыла глаза. Было ощущение, что она тонет, что её тянут на дно, покрытое илом, без малейшего проблеска света, перекрыв кислород. А потом всё изменилось. И свет ударил в глаза.

Лиза резко села, не понимая, что происходит.

Где она? Кто она...

Память накрыла, словно тайфун, сметая всё на своем пути. Более того, на неё обрушилась не только свои воспоминания. Но и воспоминания Сатинской. Перемешалось всё. Её знания, ее прошлое, и знания призрака - вещи, о которых Лиза не хотела бы знать. Немного больше дня Сатинская пребывала в её теле, а след оставила ужасающий.

И эта боль... это жжение... откуда оно?

Лиза приглушенно застонала и схватилась за живот. Не в силах противостоять распространяющимся по всему телу спазмам, сползла с дивана на пол. Да что же это такое? Откуда они взялись?

Как оказалось, и удушье, и раздирающая тело боль - только начало.

То, что далее начало происходить с Лизой, больше напоминало кошмарный сон. Её то бросало в жар, то в холод, то она покрывалась потом, то её начинал бить озноб. Боль пронзала позвоночник, заставляя Лизу выгибаться дугой, после чего устремлялась в голову, и тогда уже девушка сжимала виски, борясь с желанием заорать. Хотя, какое тут орать. В горле пересохло, даже язык отёк.