Книга Рожденная под темной звездой, страница 154 – Марина Кистяева

— Слышу.

Снова одно лишь слово.

И снова холодный пот по спине.

— Тогда какого черта не отвечаешь на мои вопросы? Или язык отсох? Кстати, где это тебя так потрепало? С кем это ты пообщался?

Она пыталась язвить. Меньше всего хотелось, чтобы Джаджен почувствовал ее страх.

Юлиан скинул плащ. Всё это время он неотрывно смотрел на Сатинскую. Сквозь пелену затуманенного сознания он видел всё: каждую царапину, каждую капельку крови.

Его девочку ранили. Ей сделали больно. А это недопустимо. Никому не позволено причинять боль его Лизе.

— Иди ко мне.

Сначала Елизавета даже не поняла, откуда в голосе Джаджена взялась мягкость и нежность. Растерянно моргнула и нахмурилась.

— Это ты мне?

— Да.

— Эй, ты часом не сошёл с ума, милый?

Договорить она не успела.

Как и не успела отпрыгнуть.

Объятия Джаджена были крепки. Из его рук простой смертной вырваться было нереально.

Как только её грудь расплющило о мощную грудь Юлиана, всё встало на свои места. В голове пронесся рой нереальных, выбивающихся из привычного строя, мыслей.

А когда Юлиан начал медленно наклонять к ней голову, и она увидела удлиняющиеся клыки, всё встало на свои места.

Где-то на задворках памяти всплыло воспоминание об увлечении Джаджена древними реликвиями, и его поиски редких манускриптов. Темная магия, книги, пропитанные кровью и написанные на человеческой коже, гробницы с существами, о которых лучше не знать. Она всегда относилась с долей иронии к его пристрастиям. И только сейчас осознала - зря.

— Нет!! - крик шёл из самого сердца. Ещё бьющегося. Еще живого. - Ты не можешь!.. Не имеешь права!.. Тебе никто не давал добро на инициацию!!!

Не хотелось умирать заново. Не хотелось уходить за черту. Не хотелось видеть чертей из Ада и ложиться под демонов. Уж лучше снова клетка и призрачное тело! Что угодно! Но только не смерть...

— Я его получил.

Как он может говорить так спокойно, когда всё вокруг окрашивается в черно-красные тона? Когда он собирается сделать то, что считается преступлением даже в вампирской среде? Инициация человека давно запрещена. Особенно у высших вампиров. Чем чаще вампир проводит инициацию, тем больше риск превращение его в стригоя. Жажда крови становится неконтролируемой. Вампир начинает выбирать себе не доноров для утоления голода, а выискивает жертв для обращения, для уничтожения их души, для пополнения армии бездушных тварей.

Чтобы вампир без последствий провел инициацию, собирается совет из старейшин. И под контролем сильнейших вампиров свершается древний обряд.

В пентхаусе всё происходило иначе. Не было совета. Не было пристальных глаз, готовых в любую минуту прекратить обряд, если что-то пойдет неправильно. Вампир не должен увлекаться, не должен испивать человека до конца.

Когда Елизавета услышала, что Джаджен получил разрешение, она закричала. Надрывно. Зло. Вложила в крик всё отчаяние. Отчаяние трех столетий, окрашенных лишь болью, кровью и борьбой за существование в мире, где невозможен чистый воздух, где нет добра, где не приветствуется даже глумливая улыбка. Где тебя ежедневно рвут на части просто ради того, чтобы причинить боль.

Разрешение Джаджену выдал не совет. А те, кто был выше даже сверхсуществ. Кто потребовал за разрешение непомерную для многих плату.

И Юлиан эту плату дал.