Книга Рожденная под темной звездой, страница 129 – Марина Кистяева

Сам он засыпать не спешил. Думал. Составлял план дальнейших действий.

Он мог всю оставшуюся ночь пролежать без сна, прислушиваясь к дыханию дорогой женщины. Но усталость, не физическая, моральная накрыла и его. Юлиан, поддавшись мимолетному порыву, закрыл глаза и приказал себе погрузиться в сон. Отдых и ему не помешает.

Где-то под утро он почувствовал, как Лиза зашевелилась. Сначала осторожно сняла его руку со своей талии. Подождала его реакции. Юлиан не спешил выдавать, что тоже проснулся. Ему стало любопытно, что задумала девушка.

Задумала она интересное - это он понял сразу. Она не спеша перекинула одну ногу через его бедра и сместилась чуть ниже. Рукой прикоснулась к члену, проверяя его состояние. Юлиан едва не выдал себя, усмехнувшись. С эрекцией всё было в порядке.

Смешок издала Лиза. После чего медленно приподнялась и села на его возбужденный член, впуская твердую мужскую плоть в свое влажное лоно.

— Ты же не спишь, дорогой, зачем притворяться? - тихо мурлыкнул возле уха томный голос. - Давай-ка, насади меня, как следует. Я так соскучилась.

Острые женские ноготки вонзились в обнаженную грудь Юлиана и полоснули, раздирая кожу до крови.

Юлиан резко распахнул глаза и, машинально удерживая Лизу за талию, сел.

Нет. Это была не Лиза.

Её тело. Её лицо. Даже её голос. Почти её голос - в нем появились ироничные нотки с долей превосходства.

Именно так разговаривала Елизавета Сатинская.

Страшная догадка пронзила Юлиана, одновременно обдав его кипятком и леденящим холодом: мать вашу, в его Лизу вселился призрак Сатинской!

Несколькими часами ранее...

Его шаги она бы узнала из тысячи. Дорогие туфли, выполненные на заказ и сшитые лучшими итальянскими мастерами, не касались пола. Лишь чуть задевали его узкими носами. Его привычка носить обувь с заостренными носами ничуть не изменилась, несмотря на прошедшее время.

Елизавета даже не пошевелилась. Смысл? Этот ублюдок пришёл поглумиться над ней, и прыгать от радости при его появлении она не собирается. Она вообще ничего не собирается делать - ни говорить, ни вставать. Дергать ее за ниточки, как марионетку, у него нет возможности, а в остальном - пусть подавится своим же ядом, ничтожество!

— Короля надлежит приветствовать стоя, - его скрипучий голос врезался в мозг Сатинской и сжал полушария стальными раскаленными клещами.

Плевать на боль. Она не сдвинется с места.

— Пошёл на хрен, ублюдок, - лениво бросила она, всё же решив снизойти до ответа.

— Ай-я-яй, - поцокал языком Король. - Ты всегда была непослушной девочкой.

Сатинская сжала губы. Если бы только он назвал её иначе... Если бы только не произнёс эту фразу, от которой у неё все внутренности свернуло узлом... Непослушная девочка - именно так когда-то давно он её называл. В ту далекую пору ее любви и ненависти. Её игры и её мужчин. Когда она думала, что будет жить вечно.

Призрак медленно повернул голову в ту сторону, откуда доносился мужской голос. Голос, когда-то любимый. Нет, боготворимый.

— Повторяю ещё раз: пошёл на хрен. Или тебе более интересную дорогу подобрать?

Ответом ей послужил презрительный смех, который вывел её из себя окончательно. Она мучается в заточении, в неизвестности, а он ржет себе в удовольствие! Силуэт призрака заколыхался от негодования. Как же хочется вгрызться зубами в эту самодовольную рожу Короля! Вырвать кусок мяса и смачно выплюнуть его на грязный пол. А потом, наступив, растоптать.