Книга Нокаут, страница 90 – Марина Кистяева

— Всё так быстро закрутилось, да, Поль?

— И не говори.

— Полюнчик, извини, что спрашиваю… Но не могу смолчать. Понимаю, что эту тему затрагивать тебе не особо по душе… Что с Сережей?

— Он уехал, Ника. Далеко. Куда именно — не знаю. Мы с ним прекратили поддерживать связь. Возможно, где-то в глубине души я и испытываю от этого сожаление, возможно, мне бы и хотелось знать, что с ним, как дальше складывается его судьба, всё-таки он мне не чужой человек. Но… — тут она сделала паузу и посмотрела в сторону мужчин, что суетились у гриля. — Лёша ревнив. У нас только устаканились эмоции, и тревожить всё заново… Нет, не могу. И не хочу. Чуть позже, может, через годок я обязательно подниму эту тему. Но не сейчас.

— Я краем уха слышала про несостоявшийся бой между мальчиками.

— А это вообще цирк.

— Мужчины…

— Ну, да. Действуют импульсивно.

— Впрочем, как и мы.

Девушки переглянулись и негромко засмеялись.

— Так, с улицы пошёл запах мяса, — Ника состроила страдальческое лицо. — Пойду-ка я чаю нам зеленого с мятой заварю.

АЛЕКСЕЙ

Алексей поставил шампур на гриль.

— Хорошо у тебя тут, Беркут.

Егор как раз нанизывал мясо на другой шампур.

— Я тебе говорил, что не хер вторую квартиру брать, надо было землю покупать и строиться.

Шалый мотнул головой.

— Я боюсь — не потяну.

— Потянешь, куда ты денешься. К тому же, сейчас остепенился, деньги в дом будут идти.

— Что-то делать надо. Не хочу, чтобы ребенок с Полей в квартире были заперты. Свежий загородный воздух полезнее выхлопных газов.

— Вот и давай, продавай одну хату. С землей помогу.

Алексей призадумался. А это вариант.

В городе хорошо работать, развлекаться. Опять же, когда ты молод и кобелишься. Со временем появляются другие ценности. Семья, дети. Стоило представить, как вскоре он возьмет на руки своего ребетёнка, у Алексея начинало щемить в груди. Он всегда хотел ребенка. Будь на то воля провидения, стал бы отцом и в восемнадцать лет. Поэтому, когда узнал, что Поля не предохраняется, а он конкретно оплошал, у него даже не возникло сомнений — Поля забеременеет, будут рожать. Он даже надеялся, что она забеременеет, и у него будет железный повод привязать её к себе, особенно, после признания, где она говорила, что хочет детей и боится, что не сможет зачать. Ребенок от него заставит её раз и навсегда выкинуть из головы мысли о Баранове. Её «Сережа» до сих пор выбешивало его.

Полина же оказалась маленькой мудрой девочкой. Всё поняла и решила правильно. Он замечал порой, как глаза её наполняются печалью, и она устремляет взгляд в никуда, уходит в собственные мысли, воспоминания. Ему досадливо хотелось растормошить её и расспросить, и лишь усилием воли он приказывал себе оставаться на месте. Захотел ли он ворошить своё прошлое, где пережил предательство и боль? Нет. Он — мужчина, менее сентиментален. Полине же надо больше времени. Она год жила мыслью о возвращении Баранова, сопутствующих этому страхов и переживаний. И то, что она смогла довериться ему и раскрыться, уже было большим счастьем.

Он старался максимально много времени проводить с ней, хотя работа, порой, занимала и восемнадцать часов в сутки. Мотался по столице и пригороду, приезжал за полночь. Первое время Поля его ждала с готовым ужином. Встречала, устремляясь к нему. А у него сердце закатывалось от осознания, что его девочка Полина скучает по нему, нуждается. Он крепко обнимал её, подхватывая на руки.