Онлайн книга «Нокаут»
|
Стерпеть подобное Шалый не мог. Поднялся и забрал телефон. Джентльменом он себя не считал, моральными принципами тоже обременен не был, поэтому счел возможным для себя прочесть сообщения. Мышка… В душе всё перевернулось. Захотелось телефон запульнуть в стену, чтобы в клочья разлетелся, чтобы Баранов не смел больше никогда беспокоить Полину. Чтобы забыл её! Забыл… Оставил ему. — Вот же ж сука, — всё-таки Шалый не сдержался. — Лёша, не говори так. Слова Полины подействовали, как ушат холодной воды. Хуже — точно азотом его окатили. Он стоял в метре от неё, — растерянной, готовой вот-вот снова расплакаться, наверняка, погруженная в воспоминания, в те счастливые дни, когда её СЕРЕЖА ей говорил между страстными поцелуями: «Мышка…» И он — по-прежнему голый и готовый сейчас же сорваться, найти Баранова и порвать того на части. Но иногда слова отрезвляют. Алексей, чувствуя, как внутри всё каменеет, сдвигается, точнее, возвращается всё на место, медленно кивнул, протягивая Полине телефон. Та моргнула и взяла возвращенную вещь. Шалый же с колотящимся сердцем согнулся и поднял боксеры с трусами. Хорош стоять с членом. Пошалили и будет. — Лёша… — Отвечать будешь? — он уже полностью себя контролировал. Голос, жесты. Всё. Полина охватила себя за плечи и растерянно посмотрела на Алексея. — Извини, я… — Тебе не о чем извиняться, — бесцеремонно оборвал её Шалый. — И прежде чем ты снова заведешь разговор о том, что тебе необходимо избавиться от твоего Баранова, подумай хорошенько — а оно тебе надо? Избавляться от него? Может, лучше помириться? Мир да любовь? Семейная счастливая жизнь, а, Поля? Пока он говорил, девушка молчала, кусая губы. В отличии от него, она его не перебивала. Выслушала. А потом развернулась, намереваясь уйти. Но не тут-то было. Алексей остановил её, схватив за предплечье. — Может, хватит бегать? А успокоишься и поговорим. По нормальному. И ты мне, бестолочи, объяснишь, почему мне нельзя называть сукой парня, что избил до полусмерти свою девушку. — Он был под наркотиками… У него были галлюцинации…Он думал, что я противник, и они на ринге… — Поля, — теперь в голосе Шалова прорезался металл. Если бы с ним разговаривал мужчина, он бы услышал и угрожающие предупреждающие нотки. — Я всё знаю. Всю вашу историю. Знаю, что случилось год назад. И про наркотики тоже. Про то, что хотели убрать твоего Баранова. Дискредитировать. Его подставили по полной. Я ВСЁ знаю! Поэтому не надо мне его здесь и сейчас оправдать! Он знал, куда лез. Где большие деньги, там большие интриги. Поэтому… не надо. — Сережа… Он — хороший…Он…он — не подонок. В ту секунду Шалый готов был всё послать куда подальше. И девочку Полину в том числе. Он смотрел на неё дрожащую в его руках и спрашивал себя — насколько ты, Шалый, встрял? По самое не хочу или есть ещё вариант выбраться? — Не подонок…,- рык. — Хорошо… Допустим, я с тобой соглашусь, Полина. Допустим… Тогда скажи мне, пожалуйста, вот что. Предположим, будет у тебя дочь, которой, кстати, ты уже вполне могла забеременеть! — он не мог не заметить, что лицо Полины стало почти серым. Но продолжил без колебаний: — И не дай Бог с ней такое… Избиение. Сломанные кости. Порезанная грудь. Сотрясение мозга. Маточное кровотечение. Как ты назовешь человека, поднявшего на ТВОЮ дочь руку? И будешь ли разбираться, что произошло… |