Книга Поцелуй на снегу, страница 71 – Марина Кистяева

— Так неинтересно.

— Аля! Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно! Лично я бы очень хотела, чтобы Филу кто-то навалял. И приличненько так. Потому что он охеревший в корень изменщик, мнящий о себе черт знает что.

— Спорить не буду, - Рита ни за что бы не призналась, но про «навалял» она тоже иногда думала. – Он сделал ещё несколько попыток. И каждый раз неудачно. Петру даже не пришлось вмешиваться, хотя он, паразит, и мог! Стоял и смотрел! Потом, правда, едва ржать не начал.

— Наверное, лучше бы начал. Я бы точно не удержалась.

Рита покачала головой, отметив, что коктейль как-то быстро закончился.

— То есть Савелий твой реагировал достойно и в драку не полез?

Рита хотела оговорить подругу и сказать, что Мартыненко не её, но почему-то промолчала.

— Не полез. Я же не выдержала этого театра абсурда и ушла. Психанула.

— Дурочка! Надо было остаться и посмотреть, чем дело кончится!

— Ну их.

Не выдержав, Рита встала и подошла к окну.

Снова пошел снег… Как назло.

Неужели теперь он будет у неё ассоциироваться с Мартыненко и всем, что с ним связано? Тоска незаметно подобралась к груди. Царапнула. Сначала осторожно, пробуя дозволенность. Пределы. Рита не понимала себя. Что пошло не так… Точнее, где.

Она не могла влюбиться в Мартыненко. Нет-нет. И не могла по нему скучать. Это абсурдно. Нереально. Как она сказала выше – она взрослая девочка. Более того! Она пережила непростой развод. Очень непростой. По её жизни прошлись грязными ботинками, душу испачкали. Она ещё вздохнуть не успела и тут что… снова чувства? Увольте.

Рита обняла себя за плечи. Жалеть себя она не будет. Достаточно.

Но в горле помимо воли образовался удушливый ком.

Она слышала, как Аля встала и подошла к ней.

— Грустишь?

— Есть немного.

— Прекрати. Я скажу банальщину, но всё, что ни делается – к лучшему. Всегда сначала плохо. Потом начинаешь находить плюсы, - Аля прижалась к ней плечом, давая понять, что она рядом. – Никто и не говорил, что будет легко. Разрушать легко, строить тяжело. Посмотри на меня. Со мной почти год родители общались сквозь зубы, когда узнали, что я «леплю» тортики, а не изучаю экономику. Они и сейчас не особо рады, считают, что я скоро, вот-вот, набалуюсь и выйду на «нормальную» работу. Буду ездить каждый день к десяти часам в офис, курить в туалете, сплетничать с коллегами. Копить на первоначальный взнос по ипотеке и жить так, как живут обычные граждане. В понимании моих родителей.

— У тебя заказы на полгода вперед, Алевтин, - заметила с улыбкой Рита, радуясь, что в её жизни есть такой человек, как подруга.

— И что? Для моих это не аргумент. Они продолжают считать, что я занимаюсь фигней.

— А про кафе? Ты им сказала?

Алевтина глубоко вздохнула.

— Нет. Мы с бабушкой партизаним.

— Будет взрыв.

— Ещё какой. Но кредит мне оформили. И…, - Аля сделала эффектную паузу, - мы даже нашли помещение.

Рита быстро обернулась и посмотрела на подругу.

— И ты молчишь?!

— Вот. Говорю.

Аля смущенно пожала плечами.

— С ума сойти.

— Ага. А ты думала, почему я тебя зову на работу? Да-да, почему. Потому что я такая щедрая? – Аля дурачилась, а душа Риты наполнялась теплом, вытесняя на мгновения переживания о Савелии. – Ничего подобного! Мне нужна помощница! Круглосуточная. Поэтому готовься, я буду тебя эксплуатировать по полной при минимальном соцпакете.