Книга Поцелуй на снегу, страница 58 – Марина Кистяева

Рита держалась. Уперлась ладонями в матрас и пыталась прийти в себя.

Что-то должно было случиться.

Хотя бы что-то!

Она едва не назвала другого мужчину именем мужа! Эта мысль взрывала мозг, заставляла её дрожать ещё сильнее.

Поцелуй в лопатку опрокинул Риту навзничь. Иначе и не скажешь.

Савелий ничего ей не сказал, освободил от себя и направился в ванную. Она же, продолжая стоять на коленях, повернула голову ему вслед.

После чего рухнула на кровать, что хранила их запах.

Ночь закончилась. Пришло утро. И надо более трезво смотреть на вещи.

Конечно, можно сделать вид, что ничего не произошло. По большому счету, так и есть. Переспали двое свободных людей, и что? Ничего криминального. Ни у кого из них нет пары, обязательств перед другими людьми. Рита перевернулась на спину и уставилась в потолок. Стыдно признать, она вчера весь день прислушивалась к разговорам Савы. Ждала, что позвонит девушка, и его голос изменится. Савелий выйдет из комнаты, давая понять, что разговор не для ушей Риты.

Ничего подобного не произошло.

Как не пыталась Рита найти прорехи в порядочности Мартыненко, не получалось. Про ту ночь, когда она постучала к нему в дверь, она предпочитала не вспоминать.

Рита долго стояла под душем. Трогала своё тело. Внизу живота тянуло, но сладко. Был небольшой дискомфорт, на который она не стала обращать внимания.

С Савелием они встретились на кухне.

— Яичницу будешь? Или бутерброды с рыбой? – спросил он, бросив в сторону Риты быстрый взгляд, значение которого она не уловила.

Зато рассмотрела спину Савы. Он специально перед ней красуется или что?

Скорее всего, второе. Но настырно хотелось верить в первое!

Он надел свободные серые штаны и белую майку-алкологичку. Дома было тепло. Почему бы и нет? В конце концов, он находится у себя и под её прихоти подстраиваться не обязан.

Но она залипла, черт возьми! И почему-то снова внизу живота потянуло.

— Бутерброды. Рыба в холодильнике?

— Я уже достал.

Голос мужчины был сдержанным. Ни игривости, ни шуток.

Они сели за стол, и лишь тогда Рита, преодолевая внезапно накатившее смущение, сказала:

— Савелий, то, что произошло вчера – ничего не меняет. И, наверное, не должно повториться. Точнее, без «наверное»!

Какая она идиотка! Начала говорить и блеет как овца, которую привели на заклание!

Мужчина сохранял спокойствие. Причем, такое, что и придраться не к чему! Сидел, пил кофе и ел яичницу, отправлял в рот бутерброды. При этом её он не игнорировал. Когда она начала говорить, он даже отложил в сторону вилку.

Рита едва не заерзала на стуле, желая получить от Мартыненко реакцию. Должен же он, в конце концов, что-то сказать на её реплику!

— Не удивлен, - ровным тоном проговорил Савелий, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди, отчего мускулы на плечах обозначились рельефнее. – Вот совсем не удивлен, Рит. Я не сомневался в тебе.

— То есть?

— Что ты нечто подобное скажешь. Что ж, я тебя услышал.

Мужчина кивнул и вернулся к еде.

И это всё?

Он сейчас серьезно?

Рита несколько раз моргнула и потянулась к своей тарелке. А что ей ещё оставалось делать? Продолжать развивать тему, спросив «как же так»? Она не ожидала, что Савелий согласится с ней. Он же, получается, согласился?

То есть…всё?

Точка?

Рита нахмурилась. А чего, собственно, она ожидала? Сопротивления? Уговоров? Чего?