Книга Лилия на ветру, страница 53 – Марина Кистяева

— Потрогай…меня.

Сначала Родион даже не понял смысла услышанного. Меньше всего он ожидал, что Лия попросит…

Точнее, был уверен, что попросит. Но несколькими часами позже и в спальне, где бы они остались одни. И так он думал до чертова бокала с шампанском!

А теперь что?

Этот вопрос снова и снова яркой вспышкой выстреливал в голове, рикошетом ударяя в виски и затылок. Пульсация зашкаливала.

— Потрогаю, — хрипло выдохнул Родион, обнимая свою девочку. — Обязательно.

Ему надо облегчить её боль. Изгнать туман из головы и тела. Была ещё мысль отвезти Лию в больницу, пусть прокапают. Потом он её отмёл. Как ни накидывай платок на рты, слухи поползут. Хватит с Лии пересудов. Ещё не хватало, чтобы про неё говорили, что она дурь принимает. Опять же, придя в себя в клинике, она первым делом подумает про отчима. Что подвела его, что снова подставила под разговоры, сплетни. Мусин тяжеловато приходил в себя, несмотря на вовремя оказанное лечение и квалифицированную помощь. Не будем тревожить старика.

Лия выгнулась, прижавшись к нему плотнее. Заскользила грудью по его грудной клетке, а потом громко застонала, откинув голову назад.

Вид стонущей Лии в его руках оказался для Родиона таким искушением, с которым он не справился. Мужчина впился в алые губы требовательным поцелуем.

И гори оно всё синим пламенем.

Лия неумело целовала его в ответ. Её неуклюжесть тоже Родиону нравилась.

Какое-то средневековье. Честное слово.

Всегда любил опытных женщин, причем очень часто выбирал подруг старше себя. Чтобы знали, чего хотят. И понимали, как получить. Опять же, чтобы мозг не выносили, а четко формулировали потребности и желания. И он мог спокойно о своих говорить.

А тут…

От девственницы крышу рвет.

Ты же девственница, Лилия?

Родион настырно называл её мысленно полным именем. Вслух — пожалуйста, как ей нравится. Мысленно — как ему.

От осознания, что девочка только его, кровь кипела в жилах и лишала рассудка. Но приходилось настырно возвращаться в реальность.

Лия льнула к нему. Терлась. Пыталась возбуждать, забралась под ворот рубашки и заскребла короткими ноготками о кожу. Родион сделал то, о чем давно подумывал — скинул фату, дав волю пальцам разгуляться в волосах жены. Обхватив её затылок, он зафиксировал голову, чтобы она не вертелась.

Куда там!

Она ещё сильнее завозилась, вынуждая отпустить.

— Что, милая? Что не так? — спросил он, упираясь лбом в её лоб.

Она горела…

— Всё, — захныкала она, вынимая из него душу.

Жалость к ней, наравне с желанием, опрокидывала Родиона на лопатки.

Она смотрела на него с такой надеждой, что он не выдержал:

— Хочешь кончить?

Он спросил негромко, больше проникновенно.

О том, что их может услышать водитель — Таширов не беспокоился. Не для того поднимал тонированную перегородку.

Его вопрос дезориентировал Лию. Её глаза распахнулись ещё шире, хотя, казалось, куда уже… Теперь они занимали пол-лица, и никогда девушка ещё не была для Родиона столь ранима и прекрасна в своей уязвимости.

— Кончить? — выдохнула она, не размыкая губы.

— Да.

— Но…как? — почти с отчаянием прошептала она.

— Вот так.

Чего толку объяснять! Пока они едут к дому, где, наконец, смогут остаться вдвоем и на большой территории, предоставленные сами себе, она вся изведется. Слезы у Лии и так подобрались слишком близко, а невесте в день свадьбы положено плакать только от счастья. И уж тем более, не от неудовлетворенного желания!