Онлайн книга «КроШа»
|
Тусклый свет от фонарей, проникающий сквозь тяжелые шторы, сказал ей, что ночь ещё не закончилась и хорошо, если она проспала пару часов. Так что же изменилось с тех пор? Лера хотела перевернуться, но не смогла. Та тяжесть, от которой она проснулась — оказалась рука Сардынова, лежащая у неё на груди. Когда он успел перекатиться через широкую постель? И зачем ему это надо? Он спит на своей стороне кровати, она — по другую! И никак иначе. Пока Лера моргала и пыталась решить, что делать с мужской рукой, снова услышала стон. На этот раз более громкий. Стонал Сардынов. Девушка, обругав себя за нерасторопность и не умение быстро реагировать на меняющиеся условия, повернула к нему лицо, и с продолжающим увеличиваться удивлением поняла, что он лежит на спине, практически вплотную с ней. Он её не обнимал. Просто во сне раскинул руки, и одна по чистой случайности упала ей на грудь. Значит, ни о какой нежности не может идти речи. Вот и хорошо. Вот и славно. Плохо другое — Сардынову снился кошмар. Теперь девушка в этом не сомневалась. Дотянувшись рукой до прикроватного точечного светильника, размещенного на стене, она включила его. И сразу же тихо ахнула. С Сардыновым происходило что-то неладное. Он спал полностью обнаженным, покрывало было отброшено прочь. Первое, на что обратило внимание Лера, на его тело. Оно было сплошь покрыто испариной. Так точно он пробежал несколько километров, сделал марш-бросок. Женский взгляд скользнул выше — к лицу. Та же история. Капельки пота на скулах, на лбу. Даже короткие волосы увлажнились. Что за гадство? Лера осторожно дотронулась до плеча мужчины. Ноль реакции. Лишь с пересохших губ сорвался очередной стон да голова мотнулась из стороны в сторону. То, что Сардынову снился кошмар, причем мужчина полностью погрузился в созданный воспаленным воображением, мир, сомневаться не приходилось. Тело натянуто, как струна. Грудь часто поднимается и опускается. Дыхание сбившееся. Лера, осторожно убрав с себя его руку, села на кровати. — Тимур, — позвала она, сделав над собой усилие. Ей не нравилось обращаться к нему по имени. Имя — что-то родное, что-то связывающее посторонних людей, делающих их ближе. Не зря в старые времена, что, порой называли глухими и дикими, своё истинное имя, данное матерью, называли лишь особо близким людям. Остальным — второе. От сглаза. От порчи. Так же и с Сардыновым. Она даже мысленно обращалась к нему по фамилии. — Тимур, очнитесь. Очнись! Снова не последовало никакой реакции. Девушка нахмурилась. Что-то ещё было не так… Черт! Точно! Тело Тимура было горячим. У него был жар. Девушка ещё раз потрепала его по плечу, и, прикусив нижнюю губу, хотела уже спрыгнуть с кровати — надо кого-то позвать на помощь! — но не успела. Её перевернули в воздухе, кинули к подножью кровати и навалились сверху, мгновенно перекрыв доступ к кислороду. Сардынов что-то угрожающе произнес на непонятном языке, отчего в жилах Леры застыла кровь. Она испугалась по-настоящему. Испугалась за своё здоровье, если не за жизнь. Потому что на лице Тимура застыло угрожающее выражение. Губы плотно сжаты, ноздрю трепещут. В глазах — нездоровый блеск. Да и придавил он её совсем не ласково. Мало того, что полностью обездвижил, навалившись сверху, так ещё и локтем надавил на шею. |