Книга КроШа, страница 20 – Марина Кистяева

Господи, о чем только она думает!

Лера чуть заметно мотнула головой и опустилась коленями на толстый мягкий ковер.

Время замерло.

Если бы это была кинематографическая постановка, то в данный момент режиссер должен бы был показать, как дыхание вырывается изо рта героини. Как кристаллизуются невидимые капельки. Как они зависают в воздухе.

И падают. Начало катастрофы ознаменовав.

Лера постаралась отрешиться от происходящего. Не думать, что сейчас произойдет. Она — не кисейная барышня девятнадцатого века, от члена в обморок не упадет. Да и девственницы в двадцать первом веке пошли другие — более просвещенные. Интернет, телевидение. Кто-то говорил, что, например, многие татарки практикуют оральный и анальный секс. Что угодно, лишь бы сохранить девственную плеву.

Сардынов продолжал хранить молчание.

Наверное, Лере было бы проще, прояви он грубость или насмешку. Тогда бы она сразу его возненавидела, обозвала бы мысленно грубыми словами, и «мудак» среди них — самое щадящее. Но лицо Сардынова было спокойным.

Лера подняла руку и дотронулась до колена мужчины. Ему в лицо она больше не смотрела. Ни к чему. У неё теперь есть работа. Как там сказал Верестов: «Переведите полмиллиона евро в рубли и скажите, где Вы сможете заработать такую сумму за год». Элитные шлюхи, и те, наверное, меньше получают. Черт! О чем она думает? Совсем перестает соображать.

Ткань брюк оказалась приятной. Зачем-то отметила наутюженные до идеального состояния стрелки.

Дальше ширинка.

И спрятанный зиппер.

Как ни странно, но рука Леры не дрогнула, когда она потянула за язычок. Пришлось немного подвинуться, чтобы оказаться вплотную к дивану.

Вот и всё, Лера.

Осталось чуть-чуть.

Белоснежные плавки Сардынова резко контрастировали с черными брюками.

Лера замешкалась. И как вынимать ЕГО?

Сардынов без лишних слов чуть приподнялся, давая больше возможности для маневрирования.

Выдохнув, Лера поспешно, неуклюже стянула штаны, одновременно с плавками.

О, Боже…

Она становится богохульницей. Надо сходить в храм. Поставить свечи. Покаяться. Надо… Если таких грешниц, как она, вообще пустят в храм.

В груди зажгло. Не думать… Отключить голову…

Работать.

Член мужчины оказался больше среднего размера. Откуда она это знала? Так опять же, девчонки в подробностях порой описывали достоинства своих партнеров. «Двадцать — это уже ого-го! Даже для меня». У Сардынова и было «ого-го». Иначе не скажешь. И как его в рот поместить?

Розовая гладкая головка.

Длинный ствол с тонкими венками.

Лере захотелось зажмуриться. Как в детстве.

Но, милочка, ты давно не в детстве… У тебя контракт. И заказчик ждет.

Двум смертям не бывать.

И Лера осторожно дотронулась губами до розовой головки.

Её не вырвало, не стошнило. Что уже само по себе было неплохо. Терпкий запах и вкус немного раздражали рецепторы, но ничего криминального не случилось. В её голове ничего не щелкнуло. Не взорвалось. И пропасть под ногами не разверзнулась.

Мужчина не подначивал. Как сидел, так и продолжал сидеть.

Не надавил на голову, насаживая её на себя. Не подался бедрами вперед, пытаясь разом проникнуть как можно глубже.

В глубине души Валерия опасалась именно такого пренебрежительного скотского обращения. Он купил и волен делать всё, что ему вздумается. Трахать именно в горло. Больно. До ссадины. До рвоты. Опустить её на самое дно. Показать, что он — хозяин.