Книга КроШа. Книга вторая, страница 85 – Марина Кистяева

— Ты все правильно делаешь, — всхлипнула Лера. — Но лучше бы ты оставался ТЕМ… Покупка дома, твоя забота, контракт… Сардынов, вот какого черта ты не продолжаешь воевать со мной? Почему идешь на уступки? Зачем они тебе? Не проще было бы все оставить, как есть?

Его большое тело ощутимо напряглось, а рука, гладившая голову, замерла на затылке.

— Я никогда не воевал с тобой, Валерия.

Ей показалось или в его голосе прозвучала досада?

Ааа, ей сейчас какая разница?

— Воевал, — еще один всхлип. — Когда дал понять, что, если я не соглашусь на новый контракт, ты отнимешь у меня и второго малыша.

— Я у тебя и первого не собирался отнимать.

Как красиво прозвучало!

Ну да, не собирался. Она сама должна его была отдать, все верно.

— Тимур, черт! — она хотела вырваться, но куда там. Ее держали крепко. — Вот, правда, зачем тебе?.. Откуда в тебе взялась эта доброта ко мне? К моей семье? Мы же незнакомые для тебя люди! Да, я провела с тобой три месяца! Забеременела! Но, блин… Это неправильно! Понимаешь? Ты же… ты же «барин», который…

— Кто я?

Лере, наконец, удалось его удивить.

Пришла очередь замирать Лере. И нет бы угомониться, нет бы устыдиться и умолкнуть, так нет же, она продолжила откровенничать.

— Я так про себя тебя называла. Извиняться за это не буду.

Мужчина хмыкнул ей в макушку.

— Интересно. Я-то ожидал, что ты в отношении меня использовала более крепкие словечки, среди которых «мудак» — самое безобидное.

— Я не ругаюсь матом.

— А, то есть, поэтому я и избежал сей участи быть обласканным?

До Леры доходило долго. Как в той присказки про жирафа. Когда она поняла, что Тимур мало того, что не разозлился, так еще и подтрунивает над ней, задрала заплаканное лицо, чтобы взглянуть на мужчину.

Он смотрел на нее спокойно. И… снова улыбался.

То есть, чтобы увидеть на его высокомерном лице улыбку, ей надо было его обозвать?

Что ж, учтем на будущее.

Лера покачала головой и снова уткнулась ему в грудь. Тут было уютно. Было сладко. Было комфортно. Тут ее окутывал аромат хвои, моря и мускуса, от которого слегка кружилась голова, щемило в груди, и тяжелели груди, а соски напрягались. Реакция собственного тела снова удивила Леру. Вот, стоило оказаться рядом с Тимуром, как у нее что-то заклинивало в голове или где-то там еще, разбираться она не хотела.

— Итак, я барин, который… что там делал или должен был делать?

Лера обхватила Тимура за торс и сильнее зарылась в грудь. Все, больше она не скажет ни слова.

Будет стоять и наслаждаться теплом его тела.

Затишье закончилось перед Новым Годом.

Лера, полностью погрузившись в хлопоты по переезду и обустройству дома, даже не заметила, как буря медленно подкралась.

Токсикоз перестал ее беспокоить в прежнем объеме, и она безвылазно торчала в строительных магазинах. Подбирала материалы для отделки, мебель. Мама ворчала, Геныч супился или ухмылялся.

— Скажешь хоть слово — прибью, — как-то раз бросила ему Лера.

Тот примирительно поднял руки кверху.

— Я вообще молчу.

— Вот и молчи.

А еще у Леры вошло в привычку все обсуждать с Тимуром. Как так получилось, она и сама не поняла. Просто однажды перед сном стала говорить, что сделала, что заказала. Спросила его совета. Он выслушал и ответил. И лишь потом, уже засыпая, Лера с легким недоумением осознала, что именно произошло.