Книга КроШа. Книга вторая, страница 48 – Марина Кистяева

— Я могу заниматься сексом. Мне, как и любому человеку, требуется иногда ласка. Но в партнеры я выбираю женщин, милая.

И Диана осушила второй стакан.

Лера провела рукой по спутанным волосам, пытаясь прийти в себя.

Диана — лесбиянка. Ладно, хорошо, в этом ничего крамольного нет.

Но остальное… Как она говорила про Тимура. С каким жаром! И она называла его «своим».

Как только Лера услышала, как та сказала, что любит его, грудь девушки точно тисками сжали. Стало трудно дышать. Собственная реакция несказанно удивила Леру. Во рту образовалась горечь. За долю секунды в голове промелькнули множество мыслей. Начиная с тех, что реакция Леры совершенно неестественная, не правильная. Чуждая. Ей абсолютно наплевать, что Диана испытывает к Сардынову. Напротив, ее влюбленность вполне обоснована. Она постоянно находится при нем — сильном привлекательном мужчине. Богатом, способном дать женщине очень многое. И все же… Несмотря на то, что Лера за себя могла сказать с уверенностью, что Тимур у нее не вызывает никаких теплых чувств, собственный отклик досадливо удивил ее. Что такое… Почему… Да кто ж разберется в них, женщинах! Мы можем ничего не испытывать к мужчине и чувствовать горечь лишь от знания того, что его любит другая! Бывает такое.

Только отчего тогда на сердце нахлынуло облегчение, стоило услышать, что Диана любит его, как сына, а сама предпочитает секс с женщинами?

— Вы пережили сексуальное насилие? — Лера интуитивно постаралась увести тему от Тимура. И от своих странных ощущений.

— Пережила ли я насилие? — Диана покачала головой. На ее лице появилась безумная гримаса, пугающая, страшная. Безжизненная. — Валерия, вот смотрю я на тебя и порой поражаюсь. Добрая. Наивная. Готовая идти на жертву. Смотрю я на тебя и думаю… Ты бы стала идеальной женой для Тимура.

Это было слишком!

Лера отшвырнула одеяло, собираясь встать, но резкий окрик пригвоздил ее к месту.

— А ну, тихо! — Диана даже сделала в направление к ней шаг. — Мы с тобой только начали говорить. И как я сказала выше — я поражаюсь тебе. Ты даже не пытаешься ни в чем разобраться. Не пытаешься понять…

— А мне оно надо? — Лера тоже сорвалась. Стиснула зубы и гневно посмотрела на собеседницу. — Разбираться?! Зачем? Для чего? Я в этом доме по контракту! Я искренне сожалею, что с вами произошло в прошлом! Но ваше прошлое — это ваше прошлое! Извините, но у меня своих проблем хватает!

— Вот как… И тебя, детка, даже собственные дети не волнуют? Лишь только твоя душа и твое душевное спокойствие?

Диана била не в бровь, а в глаз. По самому больному. Точно рассчитывая удар и его силу.

Леру затрясло. Прекрасное утро. Шикарное. Ничего не скажешь.

— Не трогайте моих детей и мою душу. Диана, и давайте-ка… Ступайте из комнаты. Я хочу умыться.

— О, нет, милочка! Я даже не начинала разговора. И если ты не поняла еще… Я не уйду, пока не расскажу всё, что намереваюсь. А потом будь… что будет. Потому что… я должна. Поняла? Я должна Тимуру…

Лера облизнула пересохшие губы и сжала руки в кулаки.

— Диана, я повторюсь — меня не интересует то, что вы собираетесь рассказать.

— Да неужели? Не поверю. Ты, дорогая, будешь жить в доме Тимура еще минимум восемь месяцев, и за все это время у тебя ни разу не возникнет желание получить ответы на бесконечные «почему», что у тебя крутятся в голове? А они крутятся! Можешь меня попытаться переубедить в обратном. Но я помню, как ты кинулась разнимать Тимура с Русланом. Поэтому я тебе не поверю.