Книга Девочка для генерала 2, страница 23 – Марина Кистяева

— Я не про завтрак, Руслан.

Он прекрасно её понимал, лишь делал вид.

— Поешь, потом поговорим.

Она молча взяла ложку, добавила в кашу мед и поела, не глядя на Руслана. Он всё равно сделает по-своему. Сопротивляйся она, бунтуй. Да что хочешь делай! Будет, как он сказал.

В груди появлялось неприятное жжение, похожее на то, когда болеешь: ни вздохнуть спокойно, ни выдохнуть.

— Сок?

— Буду.

Она подыграет ему. Катя доела всю кашу, выпила стакан яблочного сока.

Что дальше?

Она поставила пустой стакан на поднос и посмотрела на Генерала.

— Мне ещё надо творожок съесть или кусок сыра? Лучше сразу скажи, чтобы мне знать, к чему готовиться.

— Язвишь?

Его пальцы коснулись её подбородка, чуть сжали, заключая в плен. Как привычно… И как неприятно. И дело не в прикосновениях!

— Руслан, я так больше не могу. Ты обещал разговор.

Наконец-то она добилась того, что лицо мужчины посерьезнело. Ему не понравился её упрек касательный его обещания.

Коваль убрал поднос с кровати, отодвинул тележку и повернулся к ней, уперев одну руку в матрас, создав тем самым необходимый баланс.

К Кате мужчина находился слишком близко, одно движение, и он снова с ней сможет проделать всё, что заблагорассудиться.

— Давай поговорим.

Сказал просто, обыденно, при этом посмотрев Кате в глаза. Что он там пытался рассмотреть? Прочесть? Её эмоции видны не вооруженным взглядом.

— Зачем ты меня убил? – не повышая голоса, задала она ещё один вопрос.

— Разве ты мертва? По мне ты живее всех живых.

Он снова протянул руку и коснулся её щеки. Как котенка. Увидел понравившегося зверька и приласкал. Не более.

— У меня сейчас будет истерика.

— Ты первая девушка, кто предупреждает о ней, – усмехнулся Руслан, сильнее надавливая пальцем, рисуя на её щеке непонятные символы.

Катя медленно подняла руку и накрыла его кисть. Потянула. Брови Руслана так же демонстративно медленно поползли кверху.

Она ожидала встречного вопроса, но его не последовало.

— Руслан, я на грани, – почти шепотом призналась Катя, не думая, что он может использовать её слова, как слабость. – Я надеялась, я искренне рассчитывала, что ты мне поможешь. Что адвокат договорится с семьей пострадавшего, хотя те и просят миллион компенсации. Что мне вынесут смягчающий приговор. Условное. Я понимала, что даже с условным мне будет сложно дальше жить, устроиться на хорошую работу. Из института меня, скорее всего, уже отчислили, но я как-нибудь справилась бы. Пока все мои мысли были о приговоре, и я не думала про работу… Но я же не первая была бы и не последней.

Она замолчала, ожидая, что он как-то прокомментирует ей сказанное.

Нет.

Продолжал смотреть и слушать.

Лишь выражение глаз изменилось. Появилась знакомая тяжесть.

— Мне тяжело говорить, да и мысли путаются. Ты… Не те у нас отношения, чтобы откровенничать и душу изливать.

— Почему же? Я бы с удовольствием послушал, что ты думаешь о наших… отношениях.

Она заметила сделанную им паузу, тонкий намёк, на который бы она ещё пару дней назад остро отреагировала бы, непременно задумалась бы, что да как. Не сегодня – точно.

Конечно, ей было что терять. И много. Но об этом мысли придут позже.

— Ты меня имеешь, я под тебя подстраиваюсь. Вот и все наши отношения, если их таковыми можно назвать, – устало произнесла она, поправляя волосы, что лезли в лицо.