Книга Купите деве мужика, страница 43 – Марина Кистяева

— Ян…

— Что?

Он с явной неохотой оторвался от нее и посмотрел снизу вверх. У Дины разом закончились все слова, которые толком и не сформировались. Взгляд мужчины снес нахрен все протесты, все сомнения. Никто никогда на Дину так не смотрел. С такой дикой, ничем не прикрытой жаждой и накатывающим удовольствием. На дне серо-зеленых глаз бушевало пламя, настоящая дикая стихия, противостоять которой не представлялось возможным. Ян дышал тяжело, почти со свистом.

Но он остановился. На его скулах от нетерпения заиграли желваки.

У Дины язык точно одеревенел.

— Ты вкусная?

Еще один вопрос, полностью ее дезориентирующий.

Она не то чтобы не поняла, о чем ее спрашивает Ян. В ее восприятии, замороженном на долгие годы, вопросы, касающиеся секса, остались далеко за бортом.

— Сейчас тогда и проверю, – раздалось откуда-то снизу.

И так хрипло, надсадно, что Дину окончательно унесло.

А дальше… Ян лизнул. Да-да, лизнул. Добрался до развилки и прикоснулся языком. Рецепторы девушки забесновались. Им так понравилось! Невыносимо! И сразу!

Она даже не успела отреагировать, не успела понять и осознать, что происходит. Что с ней делает этот чертов Костровский, которого внезапно стало в ее жизни слишком много. Мужчина забрался на ее территорию и начал покорять, забирать то, на что падал его взгляд.

В данный момент он брал ее влагу. Собирал, тяжело дыша. Ему было неудобно, у него не было полного доступа. Поэтому он, недолго колеблясь, обхватил лодыжку девушки и поставил пятку себе на плечо. Дина ахнула, еще сильнее вдавила ладони в стену. Она сейчас упадет… рухнет…

Ее кружило, затягивало. Куда-то уносило. Мужской язык размашисто прошелся по нежной коже.

— Так и знал, что чертовски вкусная.

От каждого замечания Костровского Дину подкидывало, начинало лихорадить. Разве может быть настолько остро и сладко?

Он задевал языком чувствительные точки, разминал кожу, пробовал ее. Дина захныкала, кусая губы. Боже. Боже. Этого не может происходить с ней! Чтобы вот так… почти незнакомый мужчина ласкал ее языком! И где…

Это же такая интимная ласка! К ней переходят, когда между людьми что-то есть! Или Дина безнадежно застряла в девичьих убеждениях? А между взрослыми людьми, решившими заняться сексом, все намного проще?

Когда к губам и языку присоединился палец, она застонала протяжнее.

— Боишься меня?

Для кого-то его вопрос мог показаться странным.

Но не для Дины.

— Нет.

— И это правильно. Я не обижаю девочек. Тем более таких.

Он не договорил последнее предложение, а уже погрузил палец в источающую влагу складки. Дина пискнула.

— Если тебе что-то не понравится, говори.

О чем он, а? Как может не нравится то, что он делал? И она еще хотела без рук? Костровский просто обязан пускать их в ход!

Его прикосновения обжигали, оставляли на ее коже невидимые следы. Там, где он ее трогал, она пылала. И Дине было мало! Внутри нее зарождалась потребность, яростное желание получить удовольствие.

Она, не осознавая, что делает, ведомая инстинктами, рвущимися наружу, вцепилась в короткие волосы Яна, точно фиксируя его голову. Заерзала, отчаянно нуждаясь в продолжении.

Но у Костровского, будь он неладен, были другие планы. Не вынимая из ее лона пальцы, продолжая давать так ей необходимое давление, он пружинисто поднялся и снова навис над ней.