Книга Личное дело майора, страница 31 – Марина Кистяева

Все-таки было куда лучше на его руках. Или в кровати. Потому что ноги ни черта не держали. Тома не стала бороться с собой, прильнула к Жене, наслаждаясь теплом и мощью его тела.

Он сразу же обнял ее за талию, точно поняв, что она слабенькая.

— Включаю воду, может пойти прохладная. Предупреждаю честно.

Его слова, если и несли какой-то смысл, растворились в пространстве. Томе было все равно. Он рядом. Вот что имело значение. Она, не думая, что делает, ткнулась губами сначала ему в грудь, а потом повела вверх, вставая на носочки.

Вкусно… И пряно.

По коже рассыпались мурашки, и Тома зажмурилась от удовольствия.

Вода и правда пошла прохладная, заставив девушку вздрогнуть. Ее реакция не осталась незамеченной. Женя сразу же прижал ее к себе и несколько раз поспешно провел руками по спине, ягодицам, плечам, согревая.

Большего и не требовалось…

Вода нагрелась быстро.

— Так лучше? – спросил Тихонов, улыбаясь и точно не замечая, как по его лицу струятся прозрачные капли.

Тома притихла. Не потому, что ей нечего было сказать – она запечатлевала в памяти моменты. И Женю. Именно таким – счастливым. Своим.

— Гораздо, – прошептала она и начала приседать.

— Тома, – хрипло выдохнул Женя. Его голос одновременно завибрировал от напряжения и предупреждения.

Но ей было пофиг.

— Я хочу, – повторно прошептала она, уже не глядя на мужчину.

Вода нещадно заливала лицо, глаза. Но кого это волновало?

Тома опустилась на корточки и на несколько секунд перестала дышать. А потом подалась вперед, прикоснувшись губами к розовой головке члена…

* * *

Сука… Как же бесконечно тянется день, когда душа горит. Тихонов посмотрел на часы. Еще полчаса – и можно валить, если, конечно, не подкинут работы.

Подкинули…

Пришлось выезжать с группой на другой конец города и немного побегать.

Тихон усмехнулся. Может, и к лучшему, мозги немного проветрились и встали на место.

Весь день он думал только о Тамаре.

О засранке, которая после сумасшедшей ночи и не менее фееричного утра очень быстро ретировалась из его квартиры, когда пришло время посмотреть в глаза друг другу.

Он бы посмотрел. С удовольствием.

И еще разок зажал Томку, прежде чем отпустить.

Разговаривать она отказалась. Засуетилась, волосы кое-как отжала полотенцем, натянула одежду и была такова.

Тихон мог ее остановить, задержать. Он наблюдал за ее манипуляциями молча. Да и что тут скажешь? Что он похерил столько времени их личного счастья? Из-за принципов? Можно, конечно, их назвать дебильными, но язык не поворачивался.

Евгений провожал Тому со спокойным сердцем. Спустился вместе с ней, посадил в такси. Все как полагается. Лишь после этого начал собираться на службу. Сегодня дежурил…

Голова была чумовой до обеда. Правильно, всю ночь пробегал. Мужики пытались над ним постебаться, но наталкивались на предупреждающий и не несущий ничего доброго взгляд. Знали, что когда Берсерк не в духе, можно и словить. Порой и у них бывали стычки, чего уж.

Он снова и снова прокручивал в голове прошедшую ночь. Тот страх, который испытал за Тому. И четкое осознание, что она должна не шляться черт-те где по городу, а спать не просто в его квартире, а в его кровати! С ним.

Да, с ним.

Точка.

На душе от осознания, от принятия было чертовски легко. Охрененно просто. Никуда он от Бягезовой не делся. Или она от него? Тут спорный вопрос. Притяжение сработало безотказно, это он, идиот, кочевряжился чего-то.