Книга Случайная первая. Прокурор и училка, страница 92 – Марина Кистяева

Где находилась спальня Марфы — он знал. Да и что тут знать? Две небольшие спальни, гостиная, которую выделили для него, и кухонька. Всё.

И дверь у спальни Марфы была… Можно прикрыться и по-тихому…

Нет.

Иди-ка лучше покури, прокурор…

Накинув ветровку и проверив наличие пачки, Илья, стараясь не шуметь, вышел. Главное, не навернуться на ступенях. Растянется на полу — опять же лицо себе подправит. На этот раз синяки не успеют зажить, придётся выступать на заседаниях с ними. Улыбка коснулась губ Ильи.

Ночь стояла лунная и звёздная. Когда он в последний раз любовался звёздами? Затянувшись сигаретой, вздохнул.

Хорошо…

Как иногда мало надо человеку для счастья. Тихий вечер, вкусный ужин. Любимая женщина рядом. Ещё можно ребёнка. Но о нём чуть позже.

Мы всё куда-то бежим, куда-то спешим. Порой надо остановиться и просто, задрав лицо, посмотреть на небо. Прочувствовать момент, насладиться им.

— Курение вредно для здоровья.

Тонкие ладошки нырнули под ветровку и обняли его за торс. Улыбка Ильи стала шире.

Всё-таки идеальное завершение самого непредсказуемого в его жизни дня.

Он не ждал тёплого приёма, готовился к противостоянию. Был к нему готов.

За Марфу стоит бороться. Стоит её покорять. Её стоит баловать. Она же такая девочка-девочка.

И он сделает всё, чтобы она такой и оставалась. Воздушной, верящей в добро и несущей это добро в мир.

Он сразу же потушил сигарету.

— Куда выкинуть окурок?

— Хм… Не знаю. Пепельниц у нас нет. Но в сарае есть старые жестяные коробки из-под кофе. Сейчас принесу одну.

Зачем он спросил про этот чёртов окурок? Марфа разомкнула руки и прошмыгнула мимо него, пошла в сарай. Он отправился за ней. Двор тоже небольшой. До сарая — три-четыре метра.

У соседей стоял фонарь и, по счастливому стечению обстоятельств, освещал и этот двор, и сарай в частности. Можно было не волноваться, что Марфа случайно наступит на что-то. Ну а он… Он как-нибудь тоже разберётся.

— Держи.

Марфа протянула ему жестянку. Илья кинул внутрь потушенную сигарету. Жестянку поставили на небольшую полку, звякнув обо что-то.

Но выходить из сарая никто из них двоих не спешил.

— Иди ко мне, — сказал Илья, протягивая руку.

Она с готовностью шагнула к нему. Сразу же прижалась, голову на грудь положила.

— То есть у нас всё серьезно, Илья Николаевич?

Дразнит, зараза.

Ну и пусть…

Ему заходило. Илья не хотел, чтобы что-то менялось. Пусть и дальше он так же реагирует на Марфу. Всегда. Изо дня в день. А она пусть и дальше дразнит его. Они найдут компромисс. Он не сомневался.

Илья не спешил с ответом. Он запустил руку между их телами и накрыл ладонью лобок девушки. Та пискнула, но не отпрянула. Наоборот, переступила с ноги на ногу, даря близость своего тела.

— Илья…

— Что?

— Я… Только не смейся. И не говори сейчас, пожалуйста, ничего. Можно, я скажу?

— Давай.

Он и не думал убирать ладонь.

— Ты мне сразу понравился, — заговорила она, водя носом по открытым участкам кожи.

Илья распахнул ветровку, чтобы быть ещё ближе. Согреть её, дать небольшую защиту.

— Когда вступился за Сашу. Такой большой, серьёзный… А я… Я не нашла ничего умнее, как выпить тот стакан с пивом. Знала же, что будут последствия. Ты не подумай, Илья, я не пью. Вообще. Господи, кто бы слышал меня со стороны! Можно подумать, что я закадычная алкашка.