Книга Случайная первая. Прокурор и училка, страница 81 – Марина Кистяева

Меня штормило. В груди пожар разрастался ещё жарче. Ещё яростнее. И одновременно накрывало такой щенячьей нежностью, что плакать хотелось.

И снова ласкать Илью. Изучать.

Дышать им…

Какой же я была дурой! Что там блеяла про шантаж и плохого человека? Где были мои глаза? В одном известном месте и были.

От штанов я избавилась быстро. Благо спортивные были. А вот с трусиками помедлила. Не могла я их сама снять.

Мне и не потребовалось. Илья, полностью обнажённый, поставил колено на матрас и потянулся ко мне.

А я лихорадочно принялась изучать его глазами. Вот он… Мой мужчина. Мы даже шторы занавешивать не стали. Лишнее.

Кажется, оба хотели смотреть…

— Я снимаю? — хрипло спросил он, берясь за края трусиков.

Сам же большими пальцами до лобка дотронулся. Провёл вниз, задевая чувствительные точки. И это через ткань! А что со мной будет, когда он до воспалённой кожи дотронется?

То и будет. Счастье.

— Снимай, — выдохнула я, откидываясь на подушку.

Илья склонился и поцеловал мой живот. Я интуитивно втянула мышцы в себя. На кожу тотчас дунули.

— Ты даже не представляешь, как мне необходимо трогать тебя…

— Не целуй меня там, — поспешно прошептала я, прикрывая лоно рукой. — Я не была в душе.

— Пофиг, Марфа.

— Нет! Мне не пофиг. Хочу быть… вкусной для тебя.

Я сказала это вслух. Да-да, сказала!

И спрятала лицо в ладонях.

Как бы не так. Их тотчас отняли и развели в стороны. Илья приблизил своё лицо к моему.

— Ты единственная, кто для меня вкусная.

Я ничего не поняла из его слов. Может быть, потом как-нибудь. А сейчас…

Он обрушился на меня с нескрываемым голодом. Так, точно за эти недели ни к кому не прикасался. Трогал жадно. Целовал ещё страстнее. Я не уступала ему. Жалась, трогала в ответ.

Какой же он… Сильный и такой горячий. И эти плечи… Они же мне ночами снились. И я просыпалась с мыслью, что упустила нечто важное в то время, когда мы общались. Я же не трогала его почти…

Так… что-то там лепетала… В большинстве своём Илья обходился сам. Ласкал меня, доводя до оргазма. От воспоминаний о том, как сладко я кончала от его губ, меня пронзило удовольствием. Рука Ильи накрыла мои мокрые складочки.

— Скажи, что ты хочешь меня, МарьИванна.

— Опять дразнишься? — я обвила его шею руками.

Никуда не пущу…

— Немного. Мне это… надо.

Надо… Как звучит!

— Хочу, Илья Николаевич.

Он зашуршал презервативом. Я лежала и наблюдала за ним. Сердце давно уже заходилось в сладостном предчувствии. Было страшно. Да.

Илья вернулся и припал губами к моим губам. Я с готовностью встретила его, открылась. Он одновременно толкнулся мне языком в рот и рукой дотронулся до мокрых складок. Одним пальцем вошёл и задвигал им. Меня огнём опалило. Да что ж это такое! Я не выдержу! Честно. Я заелозила, выгнулась. Мне надо!.. Вот сейчас — сто процентов.

— Ты уверена? — хрипло бросил он, покрывая мою шею поцелуями.

Я быстро-быстро закивала. На большее меня не хватило.

Он входил медленно. Упёрся локтями в подушку по обе стороны от моего лица. Я чувствовала его пальцы… Они едва-едва касались меня.

И там я его чувствовала.

— Илья…

— Больно?

Он тотчас остановился. А у меня ком в горле встал.

Какой же он!.. Заботливый. Нежный. А как смотрит!..

Я мотнула головой и руки опустила на его ягодицы. Подтолкнула, выгнулась. Когда боль опоясала поясницу, руки Ильи заключили мою голову, как в люльку. Сам же он принялся успокаивающе целовать. Щёки, губы, лоб, подбородок. Снова губы и щёки.