Книга Случайная первая. Прокурор и училка, страница 65 – Марина Кистяева

— Наоборот. Лёва отзвонился и сказал — ждать.

Так. Стоп. То есть тут и Белка, возможно, будет?

Я на такое не подписывалась…

Чувствуя, как накатывает беспомощность наравне с паникой, я посмотрела на Илью Николаевича. Тот едва заметно пожал плечами. Мол, он не в курсе. Но при этом придвинулся ко мне и приобнял за талию.

— Илья Николаевич, руки уберите, — процедила я негромко, но, как оказалось, недостаточно тихо.

Артур отчего-то восхищённо присвистнул.

— А почему, Марфа, ты выкаешь Илье? У вас типа ролевых игр?

— Угу.

Игры у нас… ролевые…

— Какой дом для нас?

— Двенадцатый.

— Принято. К нему подъехать можно?

— Да.

Илья снова посадил меня в машину. Откинувшись на спинку, я прикрыла глаза.

— Про твою подругу я ничего не знал. Ты из-за неё расстроилась или…?

Если он рассчитывал получить какой-то здравый эффект от паузы — мимо.

— Или, — я не стала скрывать эмоций.

— Не хочешь, чтобы твои подруги знали, что у нас… хмм… связь?

Отвечать не стала. Но что-то в голосе прокурора было такое, что царапнуло меня. Изнутри. Потому что он говорил так, точно ему небезразличен данный факт.

До домика, который выделили нам, я бы предпочла пройтись.

И лишь когда Илья остановился перед невысоким палисадником, за оградкой которого летом наверняка будут благоухать и радовать красотой цветы, я поняла простую истину.

Дом небольшой. А значит, только для нас двоих.

Так и оказалось. Турисов сначала открыл дверь. Я прошла внутрь, рассматривая пространство. Красиво. Оцилиндрованное бревно, ничего лишнего. Несколько тонких гобеленов на стенах. На полу — стилизованные под старину половики. Мебель добротная, деревянная. Новая. И явно не из дешёвого сегмента.

Я скинула ботинки и осторожно ступила на кафель. Тёплый…

Мне хотелось думать, что я в домике одна. Что Илья Николаевич, например, ушёл за чемоданами.

Но я знала — нет.

Даже не так — я чувствовала его кожей. Затылком.

Разве такое возможно?

Надо пройти дальше. Сделать шаг. Потом второй. Не стоять истуканом, делая вид, что крайне заинтересована интерьером.

Я не могла… У меня точно ноги одеревенели.

Потому что там, за спиной, где-то совсем рядом был Илья Николаевич. Волоски на коже встали от предчувствия. От лёгкого аромата его парфюма, который окутывал меня.

Я почти сделала шаг. Почти оторвалась от него.

Но…

Он сжал меня. Опустил руки на плечи, а потом неторопливо, точно уверенный, что я от него никуда не сбегу, развернул к себе. И через секунду всё изменилось. Мир взорвался эмоциями.

Я не помнила, как оказалась прижатой к стене. Не помнила, как мои руки подняли над головой. Зато в мозг отчётливо врезался жаркий шёпот Ильи Николаевича:

— Я соскучился, МарьИванна… Я просто пиздец, как по тебе соскучился.

Он навис надо мной. Высокий. Сильный. С пламенным взглядом, который, как воронка, затягивал меня в омут. Сердце сбилось с ходу. Я растерянно моргнула. Нет-нет, не может такого быть… Я не смотрю на губы прокурора и уж тем более не реагирую. Мне всё равно. Абсолютно. Честное слово…

— Для того, чтобы скучать, нужны основания, — проблеяла что-то невнятное я.

— Думаешь?

— Уверена.

— А то, что мы знаем вкус друг друга, разве не весомое основание?

— Я не…

И вовремя прикусила язык.

Или нет?

Губы Турисова медленно растянулись в подобии улыбки.