Книга Его собственность, страница 77 – Алиса Браун

К его рукам, груди и даже к пальцу тянулись десятки прозрачных проводов и трубок. Ритмичный писк кардиомонитора был единственным звуком, доказывающим, что он всё еще здесь. Со мной.

Я медленно опустилась на стул рядом с кроватью. Он казался таким... уязвимым. Всесильный Воронов, которого боялась половина города, сейчас лежал передо мной, зависящий от пластиковых трубок и мешков с физраствором. Я осторожно, боясь причинить боль, накрыла его широкую ладонь своей рукой. Его пальцы были ледяными. Слезы снова подступили к горлу, но я с силой прикусила губу.

Никаких слез. Ты обещала, Алина.

— Привет, — прошептала я, и мой голос дрогнул в тишине палаты. — Я пришла. Ты же сам сказал, что от тебя не сбегают. Вот я и вернулась.

Монитор пискнул чуть быстрее, или мне это просто показалось? Я сжала его холодную руку крепче.

— Прости меня, Дима, — продолжила я, глядя на его закрытые веки. — Анна Ильинична мне всё рассказала. Я вела себя так глупо. Нужно было сразу спросить у тебя. Но мне было так страшно. За себя, за маму… Я просто испугалась. Прости меня.

Я всхлипнула, свободной рукой достав из кармана спортивных штанов сложенный листок завещания.

— А еще я нашла это. В твоем пиджаке.

Я развернула окровавленный лист дрожащими пальцами.

— «Всё имущество... моей единственной супруге». Ты идиот, Воронов, — прошептала я, чувствуя, как по щеке катится горячая капля. — Какой же ты идиот. Ты думаешь, мне нужны твои деньги? Зачем мне всё это, если тебя не будет рядом? Я не хочу быть богатой вдовой. Я вообще не хочу быть вдовой!

Его грудь едва заметно вздымалась под проводами.

— Ты обещал, что я буду твоей, — мой голос сорвался, — Ты заставил меня подписать этот чертов брачный контракт. Ты перевернул мою жизнь вверх дном. Ты влюбил меня в себя, слышишь? Да, я люблю тебя, черт бы тебя побрал! И ты не имеешь права просто взять и оставить меня одну в этом чертовом мире. Ты еще мой…

Я всхлипнула, вспомнив условия контракта.

— Еще мой, целый год. А потом можешь помирать, — в сердцах выпалила я.

Звук монитора стал на долю секунды чаще.

— Очнись, — потребовала я, наклоняясь к его лицу. — Давай же, Воронов. Ты никогда не сдавался. Не смей сдаваться сейчас. Если ты умрешь, я... я клянусь, я перепишу всё твое состояние в фонд защиты лысых ежиков! Я пущу твой бизнес по ветру! Я выйду замуж за первого встречного ботаника!

Мои слезы капали на его плечо, на белую простыню.

— Пожалуйста... Дима... просто открой глаза.

Вдруг я почувствовала это. Слабое, едва ощутимое движение. Его пальцы под моей ладонью дрогнули. Совсем чуть-чуть, словно попытка сжать мою руку стоила ему титанических усилий. Я замерла, перестав дышать. Подняла голову.

Ресницы Дмитрия дрогнули. Раз, другой. Он медленно, с невероятным трудом приоткрыл глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным, словно он смотрел сквозь меня, куда-то в пустоту.

— Дима? — выдохнула я.

Его взгляд медленно скользнул по потолку, по трубкам и, наконец, нашел мое лицо. Он сфокусировался. В глубине темных глаз мелькнуло узнавание. Уголок его губ дернулся в слабой, едва заметной попытке усмехнуться.

Маска с кислородом запотела от его тяжелого выдоха. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Меня с ног до головы окатило волной облегчения. Я тут же подалась вперед: