Книга Его собственность, страница 46 – Алиса Браун

Во мне вспыхнула холодная ярость. Это пренебрежение к отцу (каким бы он ни был), были чересчур даже для нее.

— Нет. Это я так решила.

Лиза озлобилась мгновенно. Из милой подружки она превратилась в хабалку. Она шагнула ко мне, нависая.

— Ты с ума сошла? Ты тут никто, Алина! Пустое место. Если бы не твой папаша, ты бы тут полы мыла. И ты не имеешь права…

Я шагнула ей навстречу, посмотрев прямо в глаза.

— Теперь я здесь хозяйка. Папа больше не владелец. Владелец — я.

Я бросила папку на столик рядом. Грохот эхом разнесся по залу.

— Снимай фартук. И пошла вон. Расчет придет на карту.

Лиза покраснела пятнами. Её руки сжались в кулаки. Я видела, как ей хочется ударить меня, наорать, унизить. Но мой ледяной тон и та уверенность, которую (видимо) дал мне Дмитрий, сбили её с толку.

Она с остервенением сорвала с себя фартук и швырнула его в меня. Ткань хлестнула меня по руке, но я даже не моргнула. Я поймала фартук и сжала его в кулаке.

— Подавись, — выплюнула Лиза. — Думаешь, стала крутой? Посмотрим, как ты тут одна взвоешь без меня!

Она схватила свою сумку и вылетела из кафе, громко хлопнув дверью. Я осталась стоять посреди зала в тишине. Сердце колотилось где-то в горле. Руки тряслись. Но вместе с дрожью по венам растекалось странное, пьянящее чувство удовлетворения. Я смогла. Я вышвырнула предателя. Я впервые в жизни постояла за себя. Оказывается, быть «плохой» и «неудобной» — это… приятно?

Ноги подкосились, и я рухнула на ближайший стул, роняя фартук на пол. Мне срочно нужно было выдохнуть. Дверь кафе снова открылась. Колокольчик звякнул, но теперь этот звук казался похоронным звоном по моей старой жизни.

— Ты справилась, моя девочка, — прогремел низкий, бархатистый голос над ухом. — И заслужила похвалу.

Я вздрогнула и обернулась. Дмитрий стоял рядом. Он выглядел донельзя довольным. Как кот, который смотрит на мышь, научившуюся бегать в лабиринте. Меня накрыло новой волной злости.

— Как тебе ремонт? — непринужденно поинтересовался он, оглядев стены.

— Отличный, — выплюнула я.

Ремонт правда был хорошим. Но его лицо сейчас бесило. Его спокойствие, его уверенность, его власть. Почему он такой спокойный, когда меня трясет? Почему он заставил меня проходить через эту грязь, если мог просто уволить её сам? Он наслаждался этим? Дрессировал меня?

— Не на того скалишься, — заметил он, увидев мой взгляд.

— Да что ты! — взорвалась я, вскочив со стула. Нервы сдали окончательно. — Ну скажи мне, хозяин! Что мне вообще можно?! Увольнять подруг — можно! Спать с тобой — нужно! А что мне ещё позволено в твоей клетке?

Сама не знаю, что на меня нашло. Просто все это показалось таким абсурдным. Я злилась на Лизу, переживала за маму, ненавидела себя за слабость. А он стоял, как ни в чем не бывало. Будто ничего между нами не было. Будто я — просто проект. Неужели я одна чувствовала этот пожар внутри? Это было унизительно.

Дмитрий не ответил сразу. Он медленно обошел меня, загнав в ловушку между столом и собой. Наклонился, уперевшись руками в спинку стула, заставив меня сесть обратно. Он оказался так близко, что я чувствовала жар его тела. Моя злость тут же начала таять, сменяясь тем самым предательским, липким желанием.

— Тебе можно скулить у моих ног, — отчеканил он, посмотрев мне в глаза с пугающей серьезностью. — И просить еще.