Книга Его собственность, страница 13 – Алиса Браун

Я убрала телефон и наконец шагнула внутрь комнаты.

Я замерла, а дыхание перехватило.

Масштабы помещения поражали воображение. Мне показалось, что здесь, в одной этой спальне, могли бы спокойно уместиться три мои съемные квартирки, и еще осталось бы место для танцев.

Ремонт был просто шикарным — сдержанная роскошь в бежевых и кофейных тонах. Высоченные потолки, лепнина, панорамные окна, зашторенные плотным бархатом. Кто вообще успевает следить за такой красотой и поддерживать здесь стерильную чистоту?

Я медленно прошла вглубь комнаты, касаясь пальцами спинки дорогого велюрового кресла. В углу стоял огромный шкаф-купе с зеркальными дверями. Я с опаской потянула ручку на себя. Внутри он был пуст, если не считать одного-единственного чехла для одежды.

Я расстегнула молнию. Внутри висело шикарное изумрудное платье. Ткань даже на вид казалась тяжелой и дорогой. Видимо, предполагается, что в нем я и пойду на ужин.

Напротив кровати я заметила еще одну дверь. Она вела в личную ванную комнату, которая размерами могла поспорить с моей кухней. По центру на подиуме стояла огромная джакузи, сверкающая белизной. Все полки и бортики были заставлены баночками, тюбиками и флаконами дорогих брендов.

После того как съехала от родителей и начала жить на свою зарплату такое я могла позволить себе разве что в мечтах или в подарок на очень большой праздник.

Вернувшись в спальню, я посмотрела на кровать: кинг-сайз, не меньше. На таком аэродроме спокойно могли бы разместиться человека четыре. Зачем мне одной столько места?

Нужно было срочно освежить мысли. Смыть с себя пыль этого безумного дня, пот, страх и прикосновения чужих взглядов.

Я вернулась в ванную и решительно повернула защелку замка. Только после этого я позволила себе выдохнуть по-настоящему. Здесь, за закрытой дверью, меня никто не достанет. Ни охранники, ни отец, ни пугающий Дмитрий Воронов.

Стены ванной комнаты были облицованы мрамором, а огромные зеркала визуально делали пространство бесконечным. Сперва мне было жутко некомфортно: смотреть на свое отражение, раздеваясь в чужом доме, казалось чем-то неправильным. Я чувствовала себя уязвимой, словно за зеркалами кто-то мог стоять. Но минут через десять, пока набиралась вода, я привыкла.

Я погрузилась в горячую воду, и сладкий фруктовый аромат пены тут же окутал меня плотным облаком. Мышцы наконец начали расслабляться.

Конечно, тревога никуда не делась. Она сидела где-то глубоко внутри, свернувшись клубком в солнечном сплетении. Но папа с детства приучил меня к железной дисциплине и беспрекословному подчинению.

Делай, что должно, и будь что будет.

Сейчас я не могла изменить тот факт, что за меня меня женили. Истерика не поможет мне сбежать через трехметровый забор. Значит, нужно выслушать Дмитрия. Понять правила игры. Найти его слабые места. И, возможно, тогда я смогу найти лазейку и ускользнуть из этой золотой клетки.

Я закрыла глаза, позволяя воде забрать часть усталости.

Минут через тридцать я выбралась из воды и закуталась в белоснежный махровый халат, который нашла на крючке. Я подошла к туалетному столику. Выдвинула ящики.

Они были набиты до отказа: люксовая косметика, кисти из натурального ворса, палетки теней, нетронутые помады. Все новое.

Какое-то неприятное, липкое чувство кольнуло в груди. Ревность? Нет, бред. Скорее, брезгливость.