Онлайн книга «Его воровка. Я украду твою любовь»
|
— Много лет назад в пригороде разбился вертолёт. На борту были мамы Игоря и Никиты. Лютаева долго боролась с раком, но он вернулся, и тогда Князева решилась сопроводить лучшую подругу к чудо-доктору. И вот спустя много лет выяснилось, что это не просто катастрофа… Кристина распахнула глаза, сморщилась, сдерживая злость, потому как упустила этот момент, когда изучала наши биографии. — История длинная, расскажу её потом, но все, что тебе нужно знать — Эдик причастен к этому. Достаточно убедительный аргумент? — Для Лютаева и Князева — да. А теперь расскажи, при чем тут ты? — На Петухова я вышел случайно. Просто искал человека, а набрёл на директора одного из интернатов. Старик умирал и решил облегчить душу перед чистилищем. Я долго слушал, а когда прозвучала фамилия Эдика, знатно охренел… — Боже, как романтично, — прошептала Киса. — Первая любовь? Вас разлучили в детстве? Стой… Она, наверное, дочь губернатора? Социальная пропасть, грозный папка? Кристина ехидно улыбалась, кивала головой, интуитивно отстраняясь, потому что решила, что наконец-то нашла мою слабую точку. Избалованный юнец бредет по следу прошлой обиды? Наивная Киса… — Нет… Она дочь доярки и деревенского тракториста. В приступе белой горячки тот убил сначала жену, потом себя. Динка попала в интернат, и больше я о ней ничего не знал. И тут произошло чудо… Киса смутилась. Её щеки залились ярким, почти ягодным румянцем. — Кристина, не все в этом мире измеряется деньгами и похотью. Да, возможно, у меня недостаточно личной мотивации, чтобы желать смерти Петухову, но зато у меня есть друзья, за которых я любому глотку перегрызу, — выдохнул, вновь набрал воздух в полыхающие лёгкие, но продолжить мне не удалось… — И мне? Мощный поцелуй накрыл ударной волной цунами. Её холодные подрагивающие губы, острые зубки, вонзающиеся в нижнюю — это стало последней каплей в моей капитуляции. Этот порыв не продуман, лишен цели, не продиктован страхом, принуждением. Она смущалась, то замедлялась, боясь оказаться отторгнутой, боясь услышать честный ответ. Но возбуждение заглушало голос разума… — Потанцуй со мной! Как тогда, — Кристина перебралась ко мне на руки и толкнулась. — Я… Со мной ещё никогда так не танцевали. Что-то в ней было пугающее… Огромные, чистые глаза, но на дне царил ад, и черти плескались в чане с лавой. Говорит, а я слушаю. Просит, а я выполняю. Она дерзит, огрызается, а я внутри млею, как стаканчик пломбира на солнцепёке. Она даже пахнет, как опасный бензин. Чиркнешь спичкой, и даже небо полыхнет синим пламенем, оглаживая её идеальную фигуру. Эти тонкие плечи, эта бархатная кожа, пахнущая шоколадом, терпким ликёром, дурью валерианы. А я как кот ползу, слежу, ловлю каждый вдох. Она порочна, опасна, коварна. Смотришь и не понимаешь — от сердца она это делает, или привыкла любой ценой достигать поставленной цели. Она как жирное и неписаное табу, но не сакральное, а социальное. Хочется отдалиться, потому что она другая! Но ты уже не можешь, потому что тонешь, задыхаешься, и сопротивляться не можешь. Как только я поднялся на ноги, Кристина прильнула, спрятала лицо, опутала руками торс… Пальцами пробежался по её позвоночнику, замер на талии и сделал первый шаг… Наверное, мы выглядели как чокнутые, кружащие в полумраке ванной под музыку из льющейся воды. |