Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 2 – Евсения Медведева

Голос Дениса Львовича пропитался слащавым и лживым сочувствием…

Как же чертовски приятно сочувствовать сиротке, перебирая хрустящие купюры в кармане брюк. Вроде и благодетель, и с выгодой.

Директор требовал ответа, нервно топал ботинком, а по мере приближения незнакомца этот стук становился быстрее и быстрее… Но я молчала.

В голове крутилась только одна мысль: «Беги».

Но куда?

Он уже выбрал меня… Как куклу на прилавке! Как товар с истекающим сроком годности, а после — утилизация.

Тот мужчина стоял всего в паре шагов… Вальяжно подпирал облупившуюся стенку, внимательно следя за нашим разговором. А ещё он улыбался, но в этой улыбке не было ничего человеческого.

— Кристина, — директор наклонился ещё ближе. — Ты же не хочешь остаться ни с чем?

Они словно решали мою судьбу… Торговались, переглядывались, а я как дура пялилась на эти гребаные мандарины! Яркие, сочные, хранившие аромат праздника.

И тогда я впервые поняла: за всё в этой жизни нужно платить…

И, кажется, расплата пришла именно сейчас! По коже гулял мороз, искала внутренний страх, но проблема в том, что я уже почти через все прошла. И бояться мне нечего…

Меня встряхнули, выбрасывая из воспоминаний прошлого, а над ухом захрипел до боли знакомый голос:

— Я вложил в тебя столько сил, души, денег… А ты… — его дыхание обожгло шею. — Ты предала меня, Кристина.

И тут по комнате пронёсся уже знакомый мне свист кожаного ремня…

Зажмурилась, уже прекрасно зная, что будет дальше… Вот только боли не последовало, вместо этого прокатился раскат грохота.

Глухой удар, жалобный скулёж, смешанный с грудным хрипом и стонами, а после мне под ноги упал пистолет. Тот самый, что впивался в мой висок ещё пару мгновений назад.

Боялась шевелиться… Медленно повернула голову в сторону дверей, на которые смотрела все это время. На пороге стоял… Савин.

Я бы вскочила, но мои ноги были привязаны к ножкам стула! Смотрела на него, как на единственное спасение. Вот только от знакомого мне Савина ничего не осталось.

Он полыхал от ярости, мощная грудная клетка ходуном ходила, на шее набухли вены, пульс шкалил, лупя по вискам. А глаза… Тёплая зелень превратилась в опасную поглощающую тину.

— Женя… — мне хотелось рыдать, кричать, молить о помощи, но изо рта не вырвалось ни единого звука.

— Ненавижу ночных гостей, — спокойствие его голоса было острее заточки. Он царапал, оставляя шрамы, рассыпал тихую угрозу, за которой всегда следует расправа. — У вас хобби такое — вваливаться в мой дом?

Мой кошмар медленно поднялся с колен, вытирая кровь с губ, и захрипел, впиваясь в меня своим звериным взглядом:

— Ну что, Кристина… Кажется, твой новых хозяин пришёл забрать свою куклу? Променяла старого волка на молодого щенка? Теперь для него начнёшь красть, врать, шпионить… И спать с каждым, на которого он укажет?

И этого Савин уже вынести не мог…

Назло всем открыла крышу своего кабриолета и утопила педальку, обгоняя зазевавшихся водителей. Машина гудела подо мной, вибрировала, послушно виляла задницей между полос центрального проспекта, ласково отражала лучи солнца в желтой отполированной бочине.

Мне было так свободно, так легко, что на мгновение морозец страха прошёлся по коже.

Завидевший моего «желтенького зверя» швейцар уже вскинул руку, приветствуя издалека, и осторожно отошел к обочине. Ударила по тормозам, заглушая шум большого города изящным визгом.