Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 163 – Евсения Медведева

— Алиш, ты рано списываешь своего старика, до Альцгеймера мне ещё очень далеко. И я помню, что вам пятнадцать, а зефирке скоро двенадцать.

— Пап, а я все равно твоя принцесса, — пропищала моя самая мелкая из дочерей, Юленька, и потянулась ручками, чтобы я поднял её.

— Юль, открою тебе секрет, но принцессы карате не занимаются, — рассмеялась Катя и щелкнула мелкую по носу, а после бросилась догонять свою сестру двойняшку. — Пап, идём, а то мама уже через ограждение лезет.

— Главное, что не бабуля, — усмехнулся я и начал спускаться.

— Трудно тебе с нами, да, папуль? — Юленька захлопала глазками, а после обняла и поцеловала.

— Ну что ты. Вы ж мои котята любимые, — я улыбнулся своей принцессе, в очередной раз поражаясь, как же она похожа на меня. Если старшие тютя в тютю забрали внешность матери, то мелкая стала моей копией.

— Мяу-у-у-у, — протянула Юлька и захихикала.

Кристина уже вовсю лупила по ограждению, привлекая внимание сына. А моя мама интеллигентно постукивала ноготками, буквально прожигая внука взглядом.

Тот обернулся, скинул шлем и широко улыбнулся. От задиры и драчуна не осталось и следа. Ну чистой воды ангел!

— Максим! Ты что, опять дрался? — моя жена кричала так, что местами даже перекрикивала гул толпы. — Я всё видела!

— Мамуль, ты чего? — Макс вскинул брови, стянул крагу и прижал мокрую ладонь к стеклу. — Я же твой любимый малыш, разве я могу с кем-то драться?

О… Это его коронная фраза, после которой Кристина расплывалась в улыбке.

— Максим Евгеньевич, это неподобающее поведение! — затянула мама, нервно поправляя очки на переносице. — На льду же от вашей троицы прохода нет! Только и слышно: Савин, Лютаев и Добрынин!

— Бабуль, а я-то тебя как люблю! — прошептал он, и мама попылала. Засияла, зарумянилась и уже готова была простить ему все на свете.

— Засранец, — процедил я и тихонько махнул кулаком, но внутри я просто содрогался от ржача.

Макс… Мой сын. Вот он мой, и никто мне обратного не докажет. Он моя надежная опора, мой тыл. Макс и девчонок в школу возит, и встречает, и за обстановкой следит. Его не нужно просить, заставлять, проводить долгие беседы об ответственности. Он, как старший брат, взял даже часть моих обязанностей, не потому что надо…. А потому что любит своих сестер.

— Максим, — заскулила Кристина, рассматривая рассечённую бровь сына. — Что это?

— Мамуль, все хорошо, — он бросил в нас воздушным поцелуем и поспешил за командой в подтрибунное пространство.

— Илья! — снова закричала Кристина. — Лютаев!

— Да, тётя Кристина, — Илья тяжело дышал и последним выкатился со льда.

— Скажи ему, чтобы не дрался!

— Тёть Кристина, это же Макс, — Илюха рассмеялся и начал размахивать рукой своим родителям, что уже мчались в нашу сторону. — Чао, родичи!

А вот в этих словах была чистая правда. Говорят, что чужих детей не бывает. Сомнительная, по сути, фраза, но для нашей огромной семьи она стала мантрой. Мы своих детей воспитывали всем скопом. Оберегали, следили и любили изо всех сил.

Наверное, поэтому и дружат они точно так же, как мы с мужиками. Алина со Светкой постоянно с «зефирками» Князева, Илюха, Макс и Артём Князев вообще не разлей вода. Скоро и младшие Лютаевы подрастут.

Я опустил Юленьку, когда она заметила своих подруг Князевых и заёрзала, а сам обнял жену, ощущая, как дрожат её плечи.