Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 120 – Евсения Медведева

На лице не дернулась ни одна мышца, он качнулся на пятках и вдруг снова присел на корточки. Прижал лезвие ножа к рубахе Петухова, брезгливо стер кровь и медленно, с явным наслаждением убрал его как ценный трофей в свой карман.

— А теперь слушай меня, придурок… Старые вожаки часто уходят в лес, чтобы не стать добычей молодой поросли. Но это не единственная причина, они так пытаются сохранить своё достоинство, чтобы никто не видел, как они скулят от слабости и стонут от боли, подыхая в темной пещере. Но ты профукал вспышку, потерял чуйку… Ты забыл, что стар? Решил, что, питаясь кровью молодых любовниц, протянешь до сотни? Обложился компроматом против конкурентов и думаешь, что в безопасности? Но нет… Я заставлю тебя заплатить за всё. Ты будешь подыхать прилюдно, в свете софитов и гомоне фотовспышек. Твоя рожа будет на первых полосах, твоё имя будет утоплено в дерьме… А дальше… Дальше твои конкуренты раздербанят империю по кусочкам, по частичкам, не оставив и пылинки, напоминающей о некогда грозном Петухове. Те, кто был твоими ручными псами, станут мне опорой, моим оружием, моими псами! А то, чем ты держал их у ноги, станет моим оружием против тебя.

— Савин, ты бредишь? — гаркнул Эдик, вот только он уже не мог никого напугать, потому что в глазах его полыхал страх. — Ты остановил стройку, в моем офисе работает СК, но я открою секрет — у тебя ничего не выйдет! Через пару месяцев я отряхнусь от проблем, и тогда ты пожалеешь обо всем. Я щелкну пальцами, и твой папаша окажется на нарах быстрее, чем ты ещё раз оприходовать эту шлюху успеешь.

Сомнений, что Петухов говорит обо мне, не было ни у меня, ни у Жени.

И реакция настигла старика мгновенно… Савин схватил его за глотку, впился пальцами, останавливая функцию артерий. Он упивался этой властью, вбирал панику Петухова, словно давно мечтал об этом.

— Не надейся, не стану тебя убивать. Я буду смотреть, как вы грызетесь, как валите друг друга в суде, борясь за возможность не сдохнуть на нарах! Ты, генерал Прокофьев, Конопко, Румянцев, Лютаев… Вы все поплатитесь за все, что делали! Малинину только повезло, да? — Женя расхохотался и ослабил хват, когда лицо Петухова стало синее морской глади. — Ты забудешь о Кристине, а если на суде скажешь хоть слово, если ты попробуешь втянуть её в болото, вот тогда я с легкостью убью тебя!

— Савин. Ты что, влюбился? — хрипло рассмеялся Петухов. — Тебя не тронули угрозы в адрес отца, но за шлюху беспородную ты готов выйти с войной на меня?

— Шлюха, Петухов, это ты… Мало тебя Роднин ломал, мало он дурь из тебя выбивал, зато ты шифровался хорошо. Все у старика оттяпал… Но мы не жадные и не бедные. А теперь снова слушай… Там, за стенами этого дома, тебя ждет пресса. Я слил им часть твоей гнилой натуры, и они жаждут подробностей. Неприятно? А то ж… Придется объясняться за откровенные фото и видео твоих любовниц, а особенно их заинтересовала трагическая смерть одной из них. Кажется, она была беременна? Я и то нашел, включая результаты анализов и оригинал медицинской карты до того, как ты внес туда правки.

Петухов захрипел и попытался встать, но Савин резко ребром ладони ударил его по шее, напоминая, что сила здесь — он!

— Это только начало! Если ты решишь открыть пасть, я вывалю всё! Переписки, контакты, видео с ваших вечеринок. Это будет бомба! В скандале увязнут даже те, кто может тебе помочь. Твои друзья и партнеры превратятся во врагов, собственно, они от тебя и избавятся. Мне даже руки не придется марать! А твои дети, твоя жена… Они забудут о тебе. Их лиц ты не увидишь в суде, они не будут носить передачки с теплыми свитерами и домашними пирожками. Я лишу тебя всего, при этом не убив.