Книга Я (не) буду твоей, страница 6 – Алиса Браун

Леонид поначалу справлялся неплохо, но в какой-то момент я заметила, как он помрачнел. Его плечи ссутулились еще сильнее, а пальцы начали нервно крутить кофейную ложечку. Он явно терял нить диалога, перегруженного специфическим сленгом.

И тут произошло то, от чего у меня похолодело внутри. Глава делегации, прищурившись, произнес фразу, от которой у любого юриста зашевелились бы волосы на голове.

— Мы слышали, что господин Марк умеет «срезать углы», и мы готовы это щедро компенсировать, — произнес он с хитрой ухмылкой на китайском, явно намекая на «серые» схемы и откаты.

Леонид ощутимо занервничал. Он закусил губу, лихорадочно подбирая слова.

— Они... они восхищены вашей способностью быстро решать проблемы и хотят предложить долгосрочное партнерство, — скомкано выдал он.

Марк нахмурился. Между его бровей залегла складка сомнения. Я замерла, понимая: это катастрофа. Если он сейчас согласится на это «партнерство», компанию просто раздавят проверками, а самого Марка могут ждать небо в клеточку и тюремная роба.

Нужно было действовать. Прямо сейчас. Но как не выставить переводчика дураком и не нарваться на гнев босса? Леонид не выглядел предателем — скорее, ему просто не хватило знаний современной лексики. Он переводил «по учебнику», не чувствуя двойного дна.

Я лихорадочно схватила со своего столика блокнот и настрочила на клочке бумаги: «Осторожно! Предлагают взятку и коррупционную схему за "срезание углов". Не соглашайтесь!»

Наполнив новую чашку американо, я бесшумной тенью скользнула к столу. Сердце колотилось в горле. Я поставила кофе перед Леонидом, незаметно подтолкнув сложенную записку прямо ему под руку.

Мужчина непонимающе взглянул на меня, но, заметив бумажку, быстро развернул её. Его лицо на миг стало пепельно-серым. Он коротко кивнул мне, едва заметно, и тут же обернулся к Марку.

— Прошу прощения, Марк Васильевич, я не совсем точно передал нюанс... Речь идет о специфических условиях, которые требуют юридической проверки на соответствие нашему законодательству.

Я медленно выдохнула, возвращаясь на свой пост. Теперь переговоры пошли по другому сценарию. Китайцы поняли, что «фокус» не прошел.

Пока я собирала мысли в кучу, я почувствовала на себе взгляд. Тяжелый, пристальный, прожигающий. Марк смотрел на меня. Не на мою грудь или ноги, а прямо в глаза — так, будто пытался залезть в черепную коробку. Ледяные мурашки пробежали по спине, и я поспешила отвернуться, делая вид, что крайне занята протиранием чистых стаканов.

Наконец, всё закончилось. Делегация покинула кабинет с кислыми минами. Сделка не состоялась — Марк отправил их на доработку договора, внеся такие жесткие правки, что у переводчика китайцев задрожали руки.

Леонид, бледный и осунувшийся, торопливо собирал бумаги. Я подошла к столу, чтобы убрать пустую посуду, когда широкая ладонь Марка резко, словно капкан, сомкнулась на моем запястье.

— Катюша, задержись на минуточку, — сощурив глаза, опасно прошипел он. Голос вибрировал от скрытой угрозы. — А вы, Леонид, покиньте кабинет. Сейчас же.

— Что это было? — голос Марка прозвучал негромко, но от его стальных ноток мне захотелось вжаться в спинку стула.

Он вглядывался в мое лицо так пристально, словно искал в нем скрытый дефект.