Книга Я (не) буду твоей, страница 49 – Алиса Браун

Из слов Дениса я поняла только одно — это не кто-то из моих друзей. И вообще я вряд ли знаю кого-то, кто так бы заморочился с номером телефона.

Мое сердце ухнуло куда-то в желудок. Кому я могла понадобиться на таком уровне? Итальянцам? Да ну, бред. Зачем им такие шпионские сложности ради обычного переводчика? Обиженной фаворитке Марка? Звучало реальнее, но откуда у какой-нибудь инста-модели такие познания в кибербезопасности?

— Значит... ты не сможешь пробить? — с надеждой и одновременным разочарованием спросила я.

Денис возмущенно фыркнул, словно я нанесла ему личное, кровное оскорбление.

— Лебедева, ты кого сейчас недооцениваешь? Я тебе хоть сервер Пентагона вскрою, если там будет хороший кофе в награду. Просто с наскока эту стену не пробить. Мне понадобится чуть больше времени, чтобы покопаться в логах, поднять кэш и обойти эти их зеркала. Дай мне сутки. Завтра к вечеру скину тебе всю инфу. Идет?

— Идет, — с огромным облегчением выдохнула я. — Кофе и круассаны с меня, как и договаривались. Спасибо, Ден! Ты меня спасаешь.

— Обращайся, — он подмигнул и снова надел свои огромные наушники, моментально отключившись от реального мира и погрузившись в работу.

Остаток рабочего дня в офисе пролетел быстро. Я механически переводила документы по нижегородскому контракту, вбивала правки, сверяла термины, а в голове упрямо крутились мысли о Марке, о странном ночном сообщении и о том, что моя жизнь буквально за пару дней превратилась в какой-то сериал. Жанр я пока так и не определила. Может, мелодрама, в которой я играю второстепенную роль?

Ровно в шесть вечера я выключила рабочий компьютер и привычным маршрутом поспешила на вторую работу.

В кофейне пахло корицей, свежей выпечкой и сиропами. Я переоделась в униформу, повязала фирменный фартук и встала за кассу. Обычно эта работа была для меня лучшим способом отключить мозг.

Шум кофемашины, звон керамических чашек, дежурные улыбки посетителей — всё это заземляло, возвращало в понятную, простую реальность. Туда, где нет миллиардеров с их извращенными условиями, нет многомиллионных долгов и сталкеров с зашифрованными номерами.

Правда, сегодня заземлиться категорически не получалось.

Каждый раз, когда я вспенивала молоко питчером, перед глазами всплывало лицо Марка. То, как он невозмутимо сделал глоток того отвратительного, горького до одури концентрата, который я ему принесла. И ведь даже не поморщился! Вот же выдержка у человека.

«Отличный кофе, Лебедева. С характером. Прямо как ты. В моем вкусе».

Его низкий, вибрирующий голос, казалось, въелся мне под кожу. От одного воспоминания об этом потемневшем, насмешливом взгляде низ живота сводило странным, пугающим спазмом. Я злилась на него до дрожи в руках.

Злилась за то, что он бесцеремонно влез в мою жизнь, погасил долг перед соседкой, лишив меня права выбора и гордости. Злилась, что он влез в мое расписание даже здесь, чтобы встроить в свои планы.

Но еще больше я злилась на саму себя. За то, что сквозь эту ярость пробивалось что-то еще. Что-то горячее, запретное и тянущее.

Домой я приползла уже ближе к полуночи. Новые лоферы действительно спасли мои ноги от кровавых мозолей, но общая моральная усталость от этого сумасшедшего дня все равно меня добивала.

Стянув пропахшую кофе одежду, я приняла прохладный душ, надеясь смыть с себя напряжение. Вытерлась жестким полотенцем и в изнеможении рухнула на свою скрипучую кровать.