Книга Измена. Моя итальянская ошибка, страница 78 – Светлана Кондр

Правильно для меня, но не для нее.

Я жалок.

— Пришел, чтобы окончательно упасть в своих глазах.

— Пьян?

За кого она меня принимает? Я отдаю себе отчет в том, что у нее дети, а в пьяном виде могу и на звонок нажать, разбудив их. Поэтому и не стал набухиваться у Полининой двери.

Я потряс непочатой бутылкой.

— Нет, выпил всего один бокал. Пару часов назад. Откуда ты узнала, что я здесь?

— В окно тебя увидела. Сначала испугалась, что ты в дверь позвонишь, а потом заволновалась, почему ты это не делаешь.

Вот пойми этих женщин.

— Иди домой, тут прохладно, а ты в халате. Я скоро уйду.

Полина замялась, но все же ушла. Только ненадолго. Она вернулась ко мне, с накинутым на плечи пальто и села рядом.

Я опустил веки и запрокинул голову, ощущая как тону в горечи неприкаянной любви.

— Ты знаешь, — с трудом начал нелегкий разговор, срывая пластырь с давней раны. — На протяжении всей жизни я любил одну-единственную девчонку. Взбалмошную, непокорную, своенравную… Всей душой и сердцем желал быть с ней. Жениться мечтал как только восемнадцать исполнится, — хохотнул над собой. — Но что бы я ни делал, как бы ни добивался ее, ни выворачивался наизнанку, она все равно выбрала другого, — перевел дыхание, чтобы продолжить. — И вот в день, когда мне сообщили, что она вновь стала мамой, появляешься ты… Патриция. И помогаешь мне справиться с тоской по любимой, со своей тяжелой утратой, разбившейся мечтой, — я взглянул на Полину. — Твое сердце тоже занято и я отпускаю тебя к Филиппу, при этом чувствуя, что что-то во мне изменилось после встречи с тобой. А потом ты снова появляешься теплым, светлым лучиком. И я понимаю — пропал. Думаю вот оно — мое счастье, я влюблен, хочу семью, детей. И ты даешь мне понять, что чувства взаимны. Но в итоге тебе я оказался тоже не нужен. Ты выплевываешь, такие долгожданные для меня, слова о любви, как подачку и уходишь, — стиснул зубы до хруста. — Я не виню тебя. И уж тем более, говорю все это не для того, чтобы ты меня пожалела. Просто знай. Я был серьезен в намерениях. И ты бы это обязательно поняла, пройдя со мной рука об руку всю жизнь, — опираясь спиной о серость стены, я поднялся. Не могу сидеть рядом. Руки тянутся прижать Полину к себе, но я держусь. — Иди, тебе не надо тут быть. Ложись спать, Полина. Сделаем вид, что ты не видела моего унижения. Мне тоже пора, — я пробежал по ступеням и остановившись у лифта, нажал на кнопку. Двери разъехались, приглашая доставить в пустоту одиночества и я шагнул внутрь, еле слышно напевая песню, как тогда, во Франции, перед тем как встретить Полину.

— E fare l'amore per dirti col cuore ti amo cosi… (И заниматься любовью, чтобы сказать тебе от всего сердца: "я люблю тебя"…) Ciao, amore (Привет, любовь).

Траурная слеза скатилась по щеке.

— Прощай, любовь.

Я нажал на первый этаж, но тут в кабину заскочила Полина.

— Пожалуйста, останься…

Полина

— Для чего ты просишь меня остаться? — спросил, сдерживая двери, чтобы они не закрывались.

Неужели он не понимает, для чего?

Я отвела смущенный взгляд и прикусила губу.

— Чтобы провести вместе ночь, а наутро выставить? Я не буду твоим секретом. Реши здесь и сейчас, хочешь быть со мной или нет? Если хочешь, то ты должна впустить меня в свою семью. Познакомить с детьми и рассказать им, что в твоей жизни теперь новый мужчина, — каждое его слово пропитано болью и я чувствую себя такой сукой. Для него все серьезно, а мне страшно. Очень. — А если ты к этому не готова, то я пас. Ты не та женщина, с которой я хочу только трахнуться, а потом с рассветом исчезнуть. Я хочу остаться в твоей жизни навсегда. На меньшее я не согласен.