Книга Измена. Моя итальянская ошибка, страница 11 – Светлана Кондр

— Мама, — первым подал радостный голос Вовка и, выбежав в коридор, бросился в мои объятия. За ним последовала и Ирочка.

Мои любимые котятки. Как же я соскучилась.

— Как вы мои хорошие? — отлепив от себя детей, я посмотрела на личики. — Хорошо себя вели?

— Я да, а вот Ирка в спальне обои раскрасила, — надулся пузырем Вовка.

— Дочка! — я нахмурила брови.

— А ты потерял пульт от телевизора, — вместо оправданий она перешла в наступление, а я обратила внимание, что у нее весь рот перемазан шоколадом.

Я же просила маму не давать им сладости.

— Не пульт, а батарейки… — Вовка показал язык сестре.

Но дальше, меня будто оглушило. В коридор вышел Филипп и, сложив руки на груди, оперся плечом о стену.

Серьезный, подтянут и выбрит. Пытается заглянуть в глаза.

Что он здесь делает? Вспомнил про детей или его новая пассия выставила за дверь?

Последний раз я видела Филиппа, когда он стоял с приспущенными брюками, демонстрируя голый зад, и прижимал какую-то рыжую девку в углу своего кабинета. Он тогда даже не заметил, что кто-то вошел. Конечно. Его дама так громко простанывала имя мужа, что трудно за такими страстными охами услышать, как отворилась дверь.

Я опять испытала боль от предательства, и на глазах проступили слезы.

— Привет, — поздоровался он. — Как долетела?

— Хорошо, — не задерживая на нем взгляд, я вновь обратилась к детям. — Смотрите что мама вам привезла, — открыв чемодан достала для Ирочки тряпичную куклу, а для Вовки — конструктор. — Держите. Идите играйте.

Они побежали в комнату, а я отвернулась, чтобы повесить сумочку и холодно спросила:

— Что ты здесь делаешь? Где мама?

— Я отпустил её.

Еще одна предательница.

— Уходи. Твое присутствие здесь лишнее.

— Поля, нам надо поговорить, — он опустил руки и сделал шаг в мою сторону.

— О чем? О разделе имущества? Алиментах? — стрельнула в него уничтожительным взглядом.

— О нас.

Я не готова. Ни когда в моей голове полная каша.

— Не хочу и больше нет никаких нас, — сняв туфли, я прошла в ванную комнату и, включив воду, стала мыть руки. Пусть проваливает. Мне смотреть на него больно, не то что говорить. Да и что он скажет? Я люблю другую или ты меня не удовлетворяла и больше не привлекаешь, поэтому я нашел куда пристроить свою обглоданную за годы семейной жизни кочерыжку.

— Поля, послушай, — Филипп зашел ко мне и закрыв дверь, встал за моей спиной. — Милая, я знаю, что причинил тебе боль, — произнес он тяжелым, наполненным горечью голосом. — Но я люблю тебя и хочу все исправить.

Я остолбенела. Никак не думала, что он так скажет.

— Если любишь, то почему сделал это? Предал меня, — огненный комок прошел по горлу и в глазах и в носу нестерпимо защипало.

— Я не знаю. Переклинило. Поддался соблазну, а потом Марина стала шантажировать меня, сказала, что все расскажет тебе, если я разорву нашу с ней связь.

— Марина, значит, её так зовут. Бедный, я видела, как тебе пришлось мучаться. А остальные? Они тоже тебя шантажировали, — его оправдания смешны. Людка поведала мне, что Филипп у них первый ловелас в клинике, просто не говорила мне, чтобы не расстраивать. Подруга называется.

— Нет никаких остальных. Что ты выдумываешь? — его лицо в отражении зеркала наполнилось непониманием. — Неужели ты думаешь, что я бабник.

— Хватит врать, — я прищурилась. — Людка сказала, что ты с кем там только не крутишь.