Книга Босс и (не) идеальная жена, страница 9 – Элиза Король

«Вот сейчас мои друзья увидели бы меня и точно решили, что Агния окончательно сошла с ума», — пронеслось у меня в голове.

Я по-прежнему сижу на диване в кабинете генерального. Вся ситуация заставляет меня нервничать, а то, что произошло со мной недавно, в особенности.

Я чувствую, как по спине медленно ползёт липкий, ледяной пот, а горло сжимается до тошноты. Кажется, ещё секунда — и я могла бы сорвусь с места с диким криком, убегая, но я сдерживаю эти эксцентричные порывы моей души.

Я перебираю пальцами край юбки, находя в этом какое-то своеобразное утешение.

Хорошо хоть, ткань достаточно крепкая, пусть и дешевая, но она отлично выдерживает мои судорожные попытки собраться с мыслями.

Чтобы отвлечься, я начинаю разглядывать кабинет генерального.

Вопрос, кому именно он принадлежит, пока остаётся для меня актуальным.

Интерьер совмещает в себе дорогие элементы старины и современные детали. Эти два, казалось бы, несовместимых стиля каким-то удивительным образом объединились здесь в единое целое.

Громоздкий дубовый стол, чья старая древесина хранит тёплые отсветы лака и целую историю в виде глубоких царапин, находит невероятного соседа — идеально глянцевую, футуристичную панель управления, встроенную прямо в массив столешницы. При одной лишь мысли о том, как Костя закидывал на это произведение искусства ноги, внутри всё сжимается: уж слишком грубо он обращался с творением, в которое была вложена чья-то душа.

Над камином — да-да, и этот атрибут здесь присутствовал, хоть и в виде стилизованной электронной панели, — высился гигантский ультратонкий экран дорогого плазменного телевизора. Он застыл в безмолвии, подчёркивая тишину там, где когда-то должно было потрескивать живое пламя.

Даже кожаное кресло за столом выглядело насмешкой над устоями: его классический, внушительный силуэт был будто рассечен вставками из холодного матового алюминия.

Интересно, кому принадлежала эта безумная идея?

Возможно, красавчику-брюнету, который и сам представляет собой такой же сплав противоречий?

Или всё это — плод воображения талантливого, но абсолютно неординарного дизайнера, создавшего это рабочее пространство своему заказчику, где эпохи странно дополняют друг друга, создавая интересный контраст?

Взгляд невольно скользит обратно к «начальникам».

Мужчины стоят в отдалении, разговаривая между собой.

Какое-то время брюнет хмурится, что-то обсуждает с Костиком.

Я не слышу, что говорит Костя брюнету — расстояние и собственное напряжение мешают разобрать хоть что-то. Но вот он улыбается — и я замираю. Я никогда не представляла, что простая улыбка способна настолько изменить лицо, преобразить его до неузнаваемости.

По моей коже бегут покалывающие мурашки, а в груди возникает странное, давно забытое чувство.

Его улыбка преображает мужчину полностью: суровость во взгляде сменяется искренним оживлением, а ранее закрытые черты будто распахнулись навстречу. Я замираю, чувствуя, как учащается моё сердцебиение. Не могу пошевелиться, не могу отвести взгляд. Я поймана, загипнотизирована этим мгновенным преображением, этой внезапной красотой, которая отзывается внутри лёгким головокружением и полной потерей ощущения времени.

Совершенно нелогичное поведение с моей стороны… Так не должно быть…