Книга Стань моей стеной, страница 41 – Ксюша Иванова

— Что ты поняла?

— Что ты не будешь ругаться, если я тебе возражу?

— Умница! — одновременно с похвалой его пальцы обхватывают мой сосок — одеться не разрешил, хоть я и хотела. Он легонько сжимает, и я от неожиданности дергаюсь на кровати — с Русланом дважды за ночь не бывало никогда... В голове происходит короткое замыкание. Я не могу сразу понять, нравится ли мне то, что он делает или это мне неприятно!

— Мармелад! — говорю, по привычке пытаясь отвлечь мужчину от его намерений, оттянуть неизбежное.

— Что? — удивляется он.

— Мармелад хочу. Такой, как мы вчера Роме купили!

— Серьезно? — Вадим меняет положение и нависает надо мной.

Рассматриваю. Такой милый... Волосы растрепались — это я его за них тянула, когда он меня... Задыхаюсь от странных ощущений — дыхание перехватывает, а внизу живота появляется какое-то волнение, трепет, который одновременно и приятен и невыносим.

— Эй, ты чего? — пугается Вадим. — Я тебя обидел как-то? Ты плакать собираешься?

— Нет...

— Я за мармеладом сейчас схожу! Только не расстраивайся! Может быть, пить хочешь? — он подхватывается с кровати, и как я не убеждаю, что не буду, что не хочу этот мармелад, что пошутила и ошиблась, все равно уходит на кухню, где от Ромки оставалось еще много всяких сладостей.

А я быстренько натягиваю свою пижаму и, немного поразмыслив, но не решившись уйти в комнату к сыну, укладываюсь под одеяло. Ой, что сейчас будет! Я даже представить себе боюсь, что сделал бы Руслан, если бы я его заставила сходить и принести что-либо для меня! Да это невозможно просто! Он бы и не пошел! Да и у меня язык бы не повернулся! Потому что я, по мнению мужа, лентяйка и бездельница! Потому что у меня еда не такая, как у его мамы, потому что в доме — бардак, потому что одета я неправильно, говорю не так... ну и так далее по списку...

— Слушай, — Вадим возвращается с тарелкой и высоким стаканом в руках. — А это очень вкусно, кстати...

Приношу сладости, воду, ставлю все на тумбочке возле кровати. Включаю ночник.

Она сидит, вжавшись в спинку кровати. Укрылась одеялом по самый подбородок! Да, легко с нею, похоже, еще долго не будет! Нет, ну а чего ты, Дым, хотел? Чтобы она в неглиже перед тобой сейчас на пилоне станцевала? Сам такую выбрал — скромную, милую... А разврат... Ну, до нужного предела подтянем — шучу про себя...

— Ешь, — командую, потому что вижу — брать мармелад Саша не торопится.

Естественно, послушно берет. Просто засовывает в рот, просто жуёт, а мое больное воображение дорисовывает все остальное — и как язычок касается пальцев, и какие сладкие у нее сейчас губы.

— Вкусно?

— Да.

— Мне дашь попробовать?

Дай мне только согласие — остальное я все сделаю сам!

— Бери, конечно...

Ага! Я вообще-то с умыслом прошу! И вовсе не для того, чтобы самому брать!

— Покорми меня...

Быстрый взгляд, едва встретившись с моими глазами, тут же несмело опускается на покрывало. Ну? Да? Или нет? Давай уже — решайся! Это такая мелочь, но мне будет приятно!

Протягивает кусочек зелёного мармелада. Обхватываю губами вместе со сладостью ее пальцы, слизываю угощение, прохожусь по подушечке ее большого пальца языком. Целую ладошку. Отпускаю. Жую мармелад, почти не ощущая вкуса. Я снова готов. Она такая сладкая, такая нежная, что мне долго еще будет мало! А может быть, всегда будет мало?