Книга Стань моей стеной, страница 29 – Ксюша Иванова

— А мне можно? — неожиданно подает голос пацан. Смешно. Дети быстро приспосабливаются к меняющимся условиям!

— Можно, — разрешаю я. — Лет через десять!

— Через десять лет ему только шестнадцать будет, — возмущается Саша.

— Шестнадцать, — мечтательно тяну я. — Тот самый возраст, когда все случается впервые.

И да, я намекаю конечно, не только на выпивку, но отчего-то думаю, что Саша не обратит внимания. Но она мучительно краснеет. Ого! Интересно, что именно случилось с тобой в твои 16 лет?

Видимо, чтобы скрыть свое смущение, все-таки берет бокал. Я — тот еще провокатор. Я знаю, что дальше сказать!

— Первый бокал — до дна! За успех нашего предприятия!

И она не уточняет, что я имею в виду — не чокнувшись со мной, залпом опрокидывает все содержимое в себя!

Саша.

— Вот это я понимаю! Твоя мама — самая решительная девочка в мире! — спиртное почему-то обжигает дыхание — Всего-то вино ведь! Мясо держи!

Протягивает мне целый огромный кусок в тарелке. Это вино разве? Жуть просто! Крепкое! Чувствую в желудке легкое приятное жжение.

— Вино, говоришь? — подозрительно смотрю на него. — Это самогон какой-то!

— Ого! Что знает городская девочка! — удивляется Вадим. — Кстати, завтра мы можем и его раздобыть здесь. Если ты хочешь попробовать...

Дорогие друзья, ищите эту книгу на литмаркете, там будет подписка в рублях. Смеется надо мной. Чувствую — глаза его выдают. Хотя лицо остается серьезным. Но это его "девочка" в отношении меня звучит как-то трогательно... Не знаю уж, почему!

— Нет. Никакого самогона. Спиться в мои планы не входит!

— Ну, ладно, — показательно сдается он, даже руки вверх поднимает. — Не будем. А чем займемся? Хотите в лес съездим? Здесь всего километров семь до него.

— Хотим! — он восторга Ромка даже роняет кусок мяса. Со страхом косится в сторону Вадима. Мой сын еще не понимает, что Вадим ругаться из-за подобных мелочей не станет! Это мне уже ясно, что этому мужчине без разницы — как есть, где это делать и правильные ли поданы столовые принадлежности, раз вот так на пенечках жарим мясо сейчас. Это было важным для Руслана (хотя, если подумать, почему так? Его родители до сих пор живут в маленьком ауле, в доме-мазанке... Впрочем, наверное, чтобы пускать пыль в глаза друзьям и диаспоре своей). А Вадим снова реагирует так, как я могла бы только мечтать!

— Уронил? Ничего, бывает, брат! Мы сейчас положим вот тут на пенек, а завтра заберем в лес с собой — оставим зверям, которые там водятся.

И, естественно, Ромка начинает расспрашивать, Вадим рассказывает... А мне вдруг становится так спокойно на душе — неважно, что там будет дальше! Сейчас-то нам с сыном хорошо! Сейчас нас никто не обижает, даже наоборот... защищает, развлекает, кормит, удивляет...

А он интересный. Привлекательный. Рассказывает и так выразительно все это мимикой иллюстрирует — про волков, про белок, про свои детские походы в этот лес... Невольно улыбаюсь вслед за сыном. Слежу за тем, как ловко у него получается — мясо снимает, выкладывает новую порцию — переворачивает, поливает из бутылки с дырявой крышечкой. Вкусно очень — такого мяса я, кажется, никогда в своей жизни, не ела.

— Нет-нет! Я больше не могу! — пытаюсь отказаться от еще одного бокала.

— Надо, — с тяжелым вздохом говорит мужчина. — В русской традиции нужно обязательно выпить трижды — иначе век удачи не видать!