Книга Красивая, страница 61 – Марина Кистяева

Кстати, а почему они выехали так рано? Тут пробок не было.

Тася толкнула тяжелую деревянную дверь и в прямом смысле потянула носом.

Почему бы и нет? Лично она собиралась кайфануть. От всего, черт побери.

Ароматы, стоящие в помещении, тотчас пробудили желудок. Тот отозвался громким урчанием.

— Слышишь, Володь? Я не знаю, как ты, а мой организм устремляется только вперед.

Пиццерия гудела, как растревоженный улей. За столиками у окна громко смеялась компания студентов. В дальнем углу влюбленная парочка делила одну тарелку, их разговор был тихим и приглушенным общим гомоном. Повсюду сновали официанты с дымящимися металлическими подносами над головой, мастерски лавируя между столиками.

Стены были выложены грубым кирпичом, а свет исходил от матовых плафонов, отбрасывающих мягкие круги на деревянные столы, испещренные царапинами от тысяч тарелок.

Где-то играла ненавязчивая итальянская музыка.

Тася, все еще держа Володю за локоть, глубоко вдохнула, и ее лицо расплылось в блаженной улыбке.

— Чувствуешь? – шепнула она нарочито заговорщически, будто посвящая его в великую тайну. – Это запах абсолютного, ничем не омраченного счастья.

— Ты уверена?

— Абсолютно. И, кстати, сарказм и ирония тебе сегодня не к лицу.

Она потянула его дальше.

— Ты расслабишься или нет?

Тасю забавляла ситуация. И лицо Владимира особенно.

Нет, расслабляться он не планировал.

Как и есть тоже.

— У тебя будет несварение желудка, – буркнул он, когда им принесли заказ.

— Не будет. Я еще нахожусь в том блаженном возрасте, когда мой желудок перерабатывает все.

Она нарочито медленно, деланно смакуя, откусила кусок пепперони.

— М-м-м… Хочешь? Владимир, ну один кусочек…

Владимир сидел, откинувшись на кресле со скрещенными на груди руками. Его лицо не то что было нечитабельным. Оно выражало крайнюю степень отторжения.

— Женщина, ешь давай эту гадость уже.

Рука Таси застыла рядом с лицом.

— И не хихикай.

Но в какой-то момент что-то изменилось. Тася даже не поняла что.

Володя подался всей своей массой вперед. Нагнулся над столом, а потом, почти не размыкая губ, выдал:

— Тебе сказать, с чем у меня ассоциируется соус на твоих губах?

Тасю точно в омут кинули. Кипящий…

Он кончал ей в рот. Она позволила как-то.

И ей понравилось. Господи… А что ей не нравилось? Из того, что делал с ней в постели Володя?

— Ну тебя, – заливаясь краской, пробубнила Тася.

Вот о чем она и говорила! Он снова ее переиграл.

— Может, тебе кусочек взять с собой?

Володя расплатился и поднялся с кресла. Тася наигранно громко вздохнула.

— Не поведу тебя в парк…

— Вечером поведешь. А сейчас мы идем в нормальное место.

— В нормальное?

— Да! – Он снова как-то недобро зыркнул на нее в духе «голодный мужчина – злой мужчина».

Тася думала, он пошутил. А нифига! Он перевел ее через дорогу, и они оказались в ресторане. Кстати, итальянском.

— То есть пиццу ты будешь есть здесь? – не удержалась она от куража.

За что заслужила еще один выразительный взгляд в свою сторону.

— Я точно найду применение твоему рту, Та-ася. – Он намеренно протянул ее имя.

Тася тотчас притихла.

А потом… Нифига! Ей нравилась их шуточная игра. Она ее заводила.

— Точно ли? – Она состряпала невозмутимо-скептическое выражение лица.

У Владимира дернулся кадык.

— Ты влипла, красивая.