Онлайн книга «Красивая»
|
Тася боролась с искушением обернуться и посмотреть, стоит ли Володя на крыльце. Видит ли ее заминку. А если даже и видит, то что дальше? Да ничего. Дальше пришло еще одно осознание. Ключи! У Влада не должно было быть ключей от бабушкиного дома! Он априори не мог войти в дом. Но вошел. Вопрос – как. Через окно проник? Сомнительно. Значит, все-таки у него есть дубликат ключей, и он вошел через дверь, которую она сто процентов каждый день запирала на ночь. Тася сглотнула ком тошноты. Чертов ублюдок. Надо теперь менять замки. Она вошла в гостиную, и по спине пробежали мурашки. В глаза сразу бросились буроватые засохшие капли и мазки. Кровь… Перед внутренним взором тотчас нарисовалась картина, как он, шатаясь и упираясь рукой в стену, шел по коридору. Или нет… Или его тащил Володя? Щеки обожгло огнем. Она прошла дальше. В спальне царил хаос. Опрокинутый табурет, скомканное одеяло, валяющееся на полу, осколки… Тася грустно улыбнулась. Да-а… Весело она жила последнее время, ничего не скажешь. Она уже наклонилась, чтобы собрать первые осколки, когда резкий, настойчивый звонок в дверь заставил ее вздрогнуть и выпрямиться. Сердце прыгнуло в горло. И кто к ней мог пожаловать? Снова… На крыльце стояла баба Люба. Ее лицо, изборожденное морщинами, как картой всех деревенских передряг, пылало нездоровым возбуждением. — Ну наконец-то, черт побери… Что особенно умиляло Тасю в этой женщине, так это ее крепкие словечки. Не стеснялась она в выражениях. Вот и сейчас складывалось впечатление, что она готова была припечатать посильнее. Повыразительнее, так сказать. — Ты где была, спрашивается? Я тут глаз, понимаешь, не сомкнула! Уголки губ Таси самопроизвольно дрогнули в улыбку. — И вам здравствуйте, бабка Люба. — Ты мне тут давай зубы не заговаривай! – Соседка сделала шаг вперед, и Тася почувствовала запах свежего хлеба и дегтярного мыла. – Сначала ночью шум в доме, грохот! Потом этот… Володя, – она с особым смаком протянула мужское имя, – мелькает под окнами… Тенью такой! Ну, думаю, все, щас погром будет! Машину твоего муженька-то я сразу приметила. А потом смотрю – и он сам пожаловал… Шатается, еле идет, но идет, гад! Че, на разборки приезжал, да? Вопрос повис в воздухе. Тася взглянула в ее маленькие, пронзительные глазки-буравчики и увидела там не просто любопытство. Увидела тревогу. Старую, уставшую, но живую тревогу. — Чай будете, баб Люба? – внезапно предложила Тася. Соседка прищурилась, оценивающе осмотрела ее с головы до ног. Ну да, в футболке. Мужской… — А вот и буду! – не без вызова отозвалась баба Люба, старательно пряча улыбку. — Тогда проходите… Баба Люба направила на нее указательный палец. — Я-то пройду. Но не думай, дорогая, что от меня так просто можно отмахнуться! Я, между прочим, ночью, как шум утих, в щеколду палку вставила! Хозяйственную, крепкую. Чтобы люди знали, что никого нет дома, если что. Тася уступила дорогу соседке. Ну да, палка в дверном засове – это мощно, конечно же! Они посидели, попили чай. Баба Люба еще немного потрещала, походила вокруг да около. Потом махнула рукой. — Молчишь, как партизанка! — А о чем говорить? – Тася мягко улыбнулась. Баба Люба фыркнула и поднялась. — Ладно, пойду я. Слушай… Но мне понравилось, как твой твоего… – Она не договорила, рассмеялась. – Твой твоего, вот это я сказанула. Эх, молодость… Мы тоже чудили. Бывало… |