Книга Важнее слов, страница 96 – Миа Шеридан

Я улыбнулась, зная, что это неправда. Я ведь видела женщин, с которыми он обычно водился. Очевидно, он знался с женщинами, которые были гораздо красивее меня, но то, как он глядел на меня, когда говорил это, заставляло меня думать, что он и вправду верил в свои слова.

Когда мы спустились вниз, то встретили мадам Леклер, которая стояла за стойкой регистрации. Я попросила ее посоветовать рестораны неподалеку, и она рассказала об одном, который находился в паре кварталов отсюда. Она лучезарно улыбнулась, когда мы попрощались, и подмигнула, когда мы улыбнулись ей в ответ.

Уютный ресторан, принадлежавший одной семье, оказался просто очаровательным. Белое вино, которое я заказала, ощутилось насыщенным и ярким на вкус, еда была выше всяких похвал. Играла ненавязчивая и романтическая музыка, мы сидели у окна и беззаботно болтали о наших жизнях, о том, как мне жилось в Париже, о том, что Каллену не нравилось в Лос-Анджелесе. Мое сердце переполняла любовь к нему, мне было радостно от того, как просто мы вот так говорили обо всем и ни о чем. Я вновь и вновь переживала это волшебное чувство, которым был наполнен этот уик-энд в провинциальной деревеньке, куда нас привели превратности судьбы. И хотя я доверилась Каллену, зная, что долго это все не продлится, я позволила себе поверить, хотя бы на мгновение, что конца нашему счастью не будет.

Сегодня я хотела в это верить.

Глава 17. Каллен

Буквы расплывались перед глазами и менялись местами, они перемещались по листу бумаги так, словно пытались от меня сбежать.

– Ну, что это такое? – потребовал он ответа, тыча пальцем в учебник передо мной.

Его голос был полон ярости, настоящей злобы. Я пытался угодить ему. Я так хотел, чтобы он мною гордился, но я не знал ответа, я даже не знал, с чего мне начать, чтобы к нему прийти. Мои губы задрожали, и я почувствовал, как слезы жгут мне глаза.

Господи, пожалуйста, помоги мне, Господи.

Отец отшвырнул книгу в сторону и злобно зарычал, поднимаясь на ноги. От такого резкого движения я резко выпрямился и замер в испуге.

– Да какого хрена с тобой творится, ты, мелкий кретин, что, сука, с тобою не так? Господи боже. Это просто сраная буква «W»!

– Прости, прости… – выдавил я из себя.

Мои плечи опустились от унижения и осознания того, что я опять провалился.

– Давай заново! – рявкнул он.

Я снова уставился на страницу тетради, чернильные надписи начали расплываться у меня перед глазами, и наконец из моих глаз вниз по щекам побежали слезы.

– Ты что, плачешь, маленькая ты мразь? Ты что, совсем охерел плакать?

Я затряс головой, не признавая, что плачу, хотя всем все было понятно. Я старался остановиться, старался вновь загнать отчаяние и стыд внутрь себя. Но я хотел, чтобы вернулась мама, и от одной только мысли о ней я заплакал еще сильнее. Я так сильно хотел, чтобы она была со мной, так сильно, что, казалось, во мне образовалась огромная дыра, которую никогда и никто не сможет заполнить. Она мертва и уже никогда не вернется. Она больше не сможет меня защитить. Теперь мы с отцом остались вдвоем – и он постоянно напоминал мне о том, каким ничтожеством я был. Слезы побежали быстрее, из груди уже поднималось рыдание.

Отец неожиданно ударил меня, не дав мне опомниться, и меня отбросило назад. Я полетел на землю вместе со стулом, который упал с грохотом. Я начал отползать назад от отца, который нависал надо мной. Тут он резко схватил меня за ворот рубашки, резко дернул и поставил меня на ноги.