Книга Важнее слов, страница 127 – Миа Шеридан

Каллен взглянул на Сирилла, и выражение лица у последнего вдруг стало каким-то волчьим, его глаза сузились, а зубы обнажились – он хотел выдать улыбку, но она, скорее, напоминала хищнический оскал.

— Очки для чтения? Да ладно тебе, Каллен, разве правда не в том, что тебе и не нужны никакие очки для чтения, ведь ты вообще не умеешь читать?

На мгновение Каллен показался просто сбитым с толку, но затем его лицо совсем побледнело, его губы задрожали, поднялись и опустились, как будто он хотел отшутиться – рассмеяться над вопросом Сирилла, – но не мог. Его глаза забегали по комнате, как будто он искал, где бы ему спрятаться.

В моих ушах зазвучал странный тихий рык, и тут я поняла, что это рычу я сама. Ник потянулся ко мне, взял меня за руку и сжал ее. В горле у меня встал ком, и я попыталась избавиться от него, несколько раз сглотнув.

— Это все моя вина, – сказала я придушенным голосом, так, что только Ник мог меня услышать.

Перед тем, как Ник успел что-то ответить, заговорил Каллен:

— Не знаю, откуда у тебя такая информация, Сирилл, но…

Сирилл засмеялся каким-то кашляющим смехом, который меня ужаснул.

— Доказать, что я не прав, проще простого. Просто прочти эти строчки, – он указал на листок бумаги, который Каллен все еще сжимал в руках, а затем усмехнулся, наклонившись к нему. – А если ты правда не умеешь читать, то почему бы не признаться в этом тут, среди друзей? Франции и, само собой, Америке очень интересно узнать, каким это образом такой необразованный и безграмотный человек, как ты, умудряется писать такую замечательную музыку? В чем тут секрет? Во вдохновении?

Каллен выглядел так, будто он впал в какой-то странный транс, он не моргая смотрел в камеру, все его тело будто окоченело. Мне хотелось плакать, когда я думала о том, что происходило. Чтобы твой самый болезненный секрет вот так вот разгласили перед… да кто его знает, сколько человек сейчас смотрят это шоу?

Ник отпустил мою руку и повернулся ко мне.

— Почему ты считаешь, что это твоя вина? – спросил он.

— Я рассказала обо всем Ларри, – я издала тихий всхлип.

Ник негромко выругался и посмотрел на Ларри. Каллен вдруг оторвал взгляд от камеры, посмотрел на Ника, а затем проследил, куда тот смотрит – на Ларри, который стоял у стены и ухмылялся. Глаза Каллена расширились, как будто он начинал понимать, что произошло. Но затем на его лице вновь появилось недоумение, он опустил глаза, возможно, силясь понять, откуда Ларри мог узнать про его секрет. О боже. Он медленно перевел взгляд на Ника, который теперь смотрел на меня, и, наконец, на меня. Он смотрел не отрываясь. Должно быть, увидев мое выражение лица, он понял, что это я была всему виной, потому что вслед за тем у него на лице появилось выражение человека, который понял, что его предали. Выражение было таким болезненным, что я вздрогнула.

— Как ты могла? – процедил Ник сквозь зубы.

Но я не хотела! Я даже не знала, произнесла ли я эти слова вслух на самом деле. От ужаса ситуации у меня кружилась голова, меня буквально раздирала вина.

Каллен поднялся со своего места и сорвал с себя микрофон и бросил его на пол. Руки у него, что было сразу заметно, сильно тряслись.

— Каллен, куда же ты, не уходи так скоро, – Сирилл поднялся вслед за ним и положил Каллену руку на плечо. – Тебе ни к чему стыдиться того, что ты не умеешь читать. Нам всем интересно узнать, как же тебе удалось так долго…