Книга Важнее слов, страница 100 – Миа Шеридан

Я взял ее руку и покрепче сжал ее.

— На самом деле я запланировал еще одну остановку на обратном пути.

— Правда? Где? – спросила она, явно заинтригованная.

— Пусть это будет сюрприз.

Я послушался указаний GPS-голоса и доехал до знака, обозначавшего поворот на Домреми-ла-Пюсель. Это был город, где, как я узнал, опять-таки благодаря Нику, выросла Жанна д'Арк. Джесси, очевидно, тоже это знала, потому что, только увидев знак, она шумно вдохнула и сжала мою руку.

— Ого, Каллен! Как ты узнал?

— Немного поизучал вопрос, – улыбнулся я, не скрывая того, как приятно мне видеть радость на ее лице. – Но если и тут нас будут поджидать велосипеды, то я пас.

— По рукам, – засмеялась Джесси.

Мы проехали немного по городу, припарковались и, взявшись за руки, пошли к маленькому фермерскому домику с покатой крышей, в котором родилась и выросла Жанна д'Арк. Главная комната с камином, полом из плиток и большой деревянной балкой, удерживающей потолок, оказалась и самой большой из всех. Я осматривался вокруг, не проявляя ни к чему особого интереса – мне больше всего хотелось наблюдать за тем, как Джесси изучает пространство, проводит по привычке пальцем по вещам и нагибается, чтобы получше изучить детали. Время от времени она поднимала глаза, смотрела на меня и так искренне улыбалась, что сердце мое переполнялось радостью. Я наслаждался каждым выражением удивления, которые то и дело возникали на ее милом лице.

Когда мы закончили осмотр и вышли, мне показалось, что Джесси над чем-то задумалась, но я решил оставить ее наедине с ее размышлениями, догадавшись, что они, должно быть, были связаны с ее работой и с той историей, что она исследовала.

Нашей последней остановкой стала старинная церковь неподалеку от того места, где родилась Жанна д'Арк.

— Церковь святого Ремигия, – сказала Джесси с почтением в голосе. – Жанна д'Арк приходила сюда, чтобы помолиться. Тут ее и крестили.

Мы зашли внутрь. Внутри оказалось тихо, в воздухе стоял запах свеч и какого-то терпкого масла. Джесси посмотрела наверх, на арочные потолки, а я в это время изучал вырезанные вручную скамейки и разноцветную мозаику витражей. Я ни в коем случае не был религиозным человеком, даже и не думал ни о чем таком, но в этой атмосфере было что-то такое… солидное, что я почувствовал тяжесть на груди, когда закрыл глаза. У меня почти получалось поверить, что одно местоможет вобрать в себя целые века молитв, исповедей, радости и горя, поверить, что отголоски обращений к Богу, некогда прозвучавшие тут, все еще носятся в воздухе, как будто обретя собственную жизнь.

— Тут ведь правда такое ощущение… ни на что не похожее, правда? – спросила Джесси, озвучивая то, о чем я думал сам.

Я почти что ответил «да», но не стал этого делать – мне не хотелось вести разговоры о боге, в которого я не верил, о боге, который, если он существовал, оставил меня в тот момент, когда я нуждался в нем больше всего.

— Я думаю, это все запах, чем бы это так ни пахло… это он так на нас влияет.

Джесси взглянула на меня и несколько секунд не отрывала глаз от моего лица, а потом улыбнулась.

— Так пахнет миро, – сказала она шепотом. – Это то масло, чей запах ты чувствуешь.

Я положил руки в карманы и проследовал за ней. Джесси пошла вперед, туда, где находилась стойка с большим количеством маленьких свечей. Она чиркнула спичкой, подалась вперед и зажгла одну из свечей. Она посмотрела на меня из-за плеча.