Книга Бархатная ловушка, страница 56 – Лара Читай

— Евгений, — представился он. — Можно просто Женя.

— Ксения, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Садитесь.

Он сел напротив, положил на стол диктофон.

— Я включаю, — предупредил он. — Чтобы ничего не упустить. Вы не против?

— Нет, — Ксения сглотнула. — Включайте.

Красный огонёк замигал, и Евгений откинулся на спинку стула.

— Рассказывайте. С самого начала. Как вы познакомились с Виктором. Что вас привлекло. Когда началось насилие. Всё.

Ксения закрыла глаза. Глубоко вдохнула. И начала говорить.

Голос сначала дрожал, потом стал твёрже. Она рассказывала о том, как Виктор казался идеальным — внимательным, щедрым, заботливым. О том, как он изменился — сначала незаметно, потом всё откровеннее. О контроле, о запретах, о первых пощёчинах, которые он назвал «случайностью».

— Я думала, это я виновата, — сказала она. — Что я слишком громкая, слишком требовательная, слишком... слишком. Он говорил, что, если бы я была лучше, ему не пришлось бы меня бить. И я верила.

Евгений слушал, не перебивая. Иногда задавал вопросы — короткие, точные, без тени жалости.

— Почему вы не ушли раньше?

— Боялась. Он говорил, что убьёт меня и мою семью. Я знала, что он способен. У него были связи, деньги, люди. Я была одна.

— А потом?

— Потом я встретила Алину. — Ксения открыла глаза. — Она была такой же, как я. Напуганной, сломленной. Но она нашла в себе силы уйти. И я поняла: если она смогла, смогу и я.

Ксения говорила почти час. О покушении, о ноже в лёгком, о белом свете, о том, как возвращалась к жизни в европейской клинике. О страхе, который не уходит до сих пор.

Когда она закончила, в кафе было тихо. Даже музыка за стенкой, казалось, притихла.

— Хорошо, — сказал Евгений, выключая диктофон. — Этого достаточно.

— Для чего? — спросила Ксения.

— Чтобы понять, с кем имею дело. — Он посмотрел на неё внимательно, без обычной для мужчин оценки — просто изучая. — Вы не жертва. Вы — свидетель. И ваш свидетельский голос — это оружие.

— Я не хочу быть оружием, — ответила Ксения. — Я хочу жить спокойно.

— Не получится, — Евгений покачал головой. — Виктор не даст. Даже за решёткой. Поэтому у нас есть два варианта: либо мы ждём, пока он нанесёт следующий удар, либо бьём первыми.

— Что значит «бьём первыми»?

— Значит, собираем доказательства на всех его людей. Тех, кто остался на воле. Тех, кто может ему помочь. И сдаём их в полицию, в прокуратуру, в ФСБ — везде, где можно. Лишаем его ресурсов. Делаем так, чтобы ему не к кому было обратиться, когда он выйдет.

Ксения переглянулась с Дмитрием. Тот кивнул — незаметно, но она поняла.

— Сколько это будет стоить? — спросила она.

— Много, — честно ответил Евгений. — Но я готов сделать скидку. За... необычность дела.

— Спасибо, — сухо сказала Ксения. — Мы подумаем.

Она встала, взяла трость. Дмитрий поднялся следом.

— Ксения, — окликнул Евгений. — Одно условие.

— Какое?

— Вы не врёте мне. Никогда. Если я узнаю, что вы что-то скрыли — я ухожу. Договорились?

— Договорились, — ответила она и вышла из кафе, не оглядываясь.

На улице было тепло — почти лето. Ксения остановилась, прикрыла глаза, подставила лицо солнцу. Дмитрий встал рядом, не говоря ни слова.

— Я устала, — сказала она тихо. — Не физически. Внутри.

— Знаю, — ответил он. — Но ты справляешься.