Книга Невеста для Белой Короны, или как не влюбиться и не умереть во Дворе, страница 45 – Анна Флин

— Принц Кайрен избрал себе фаворитку, — тихо шепчет мне Лианна.

Миалла вскакивает так резко, что её стул жалобно скрипит. Вся натянута как струна, щёки розовеют, пальцы дрожат. Она ловит взгляд принца, и в этом взгляде столько немой надежды, что на секунду даже мне становится неловко за свои ядовитые мысли.

Воздушный поцелуй — неловкий, чуть детский. Венок — безупречный: тонкая работа, аккуратные переплетения, ни одного выбивающегося листа. Кайрен склоняет голову, принимает его с коротким кивком.

Толпа реагирует мягче, чем на Альдерика: без восторженного рёва, но с одобрительным гулом.

Я прикрываю глаза и медленно выдыхаю.

Конечно. Самая милая. Самая добрая. Самая неконфликтная девушка из всех.

Кайрен возвращается на исходную позицию. Его противник — рыцарь дома Торвейн: выше, шире в плечах, тяжёлые доспехи, конь нервный, горячий. Публика перешёптывается, ставки внутри голов делаются мгновенно и почти единогласно не в пользу принца.

Барабаны гремят.

Старт.

Кони срываются с места. Первый сход — резкий, грубый. Удар щитов, копья срываются, искры летят. Кайрена встряхивает, но он удерживается в седле, хоть и с трудом. Разворот. Толпа шумит, кто-то кричит его имя.

Второй заход. Противник идёт жёстко, без попытки манёвра — чистая сила. Удар приходится точно в щит Кайрена. Я вижу, как тело принца выгибается, как на мгновение он будто замирает в воздухе, а потом — падение. Тяжёлое. Глухое.

Крик вырывается сразу у нескольких голосов. Миалла вскрикивает, закрывает рот ладонями, глаза наполняются слезами. Публика гудит: кто-то возмущён, кто-то аплодирует силе рыцаря Торвейна.

Кайрен лежит всего секунду, но эта секунда тянется бесконечно. Потом он пытается подняться. Видно, что нога подвела: шаг — и он едва не падает снова. Стража и оруженосцы бросаются к нему, помогают подняться, уводят к краю арены.

— Если сможет снова сесть на коня, у него будет право на повторный вызов, — отвечает Лианна. — Но это редкость, госпожа.

Смотрю, как Кайрена уводят, как Миалла рыдает, не скрываясь, как толпа постепенно успокаивается. И в груди что-то неприятно сжимается: жалость, злость, понимание, что этот мир не про нежность.

Жестоко.

— Элиар уже тоже выбрал фаворитку? — тихо спрашиваю.

— Нет, госпожа.

— Значит, сейчас все оставшиеся девушки готовы будут разорвать на себе одежду только чтобы стать его фавориткой.

Так и есть. Элиар выходит — и толпа встаёт.

Это не просто вежливый жест. Это волна! Живая, плотная, оглушительная. Люди поднимаются как по команде, будто кто-то дёрнул за невидимую нить. Крики, восторженный гул, выкрики имени. Любимец. Гроза сердец. Тот самый принц, который не проигрывал ни разу. Ни на ристалище, ни в постели с женщинами, если верить дворцовым сплетням.

Девушки подрываются с мест, тянутся через ограждение, венки летят один за другим. Цветы, ленты, — всё это цепляется за копьё, за руки, за седло. Его копьё утопает в цветах так, будто это не оружие, а алтарь.

И среди всего этого хаоса он ищет взглядом меня.

А я не встаю.

Сижу. Спина прямая. Лицо спокойное. Внутри — тревога, злость, упрямство, смешанные в опасный коктейль. Упрямство вообще страшная вещь. Особенно когда оно сильнее инстинкта самосохранения.

— Госпожа… — шепчет Лианна, почти умоляюще.